Ну, и где она – «новая чудесная любовь»? Ален Муар-Петрухин все честно отстрадал, пережил смерть и так далее, а законной награды до сих пор нет. Вот почему в тот день, молчаливый и мрачный, я первым делом направился в приемную.
Признаюсь, как на духу: сам не знаю, зачем я пошел именно туда. А может, меня вела моя судьба? Едва я вошел в приемную, как меткий стрелок по кличке Амур пальнул в меня из своего лука, и, так как на этот раз бронежилета на мне не было, стрела попала точно в сердце.
Представьте себе зеленоглазое чудо с золотыми кудряшками, от которых, казалось, исходило ослепительное сияние, светлое личико с веснушками и приветливой улыбкой настоящего ангела.
– Добрый день, мсье. Что с вами? Вам плохо?
Ее милый голос окончательно меня добил: я, как замер на месте, так и стоял, блаженно пялясь на это чудо. Кто сказал, что мне плохо? Напротив – я был в тот миг счастливейшим из смертных, утонувших в женских очах!
Деревянной походкой я приблизился к столу и рухнул на стул.
– Вы – новый секретарь мсье Муара?
Она радостно тряхнула золотыми кудряшками.
– Да, мсье. Как мне повезло! Ведь я всю жизнь – верная поклонница косметики марки «Сады Семирамиды»!
Я вздохнул поглубже и улыбнулся уже более осмысленно.
– Могу поспорить, что «вся ваша жизнь» длится не больше двадцати лет. Я прав?
Она вновь счастливо тряхнула своими золотыми кудряшками.
– Мне уже девятнадцать лет. Вы не находите, что мне чрезвычайно повезло?
– Я нахожу, что чрезвычайно повезет мне, если вы согласитесь отправиться в обеденный перерыв со мной в любое кафе – по вашему выбору. Надеюсь, вас еще никто не приглашал пообедать?
Она так же легко и радостно рассмеялась:
– Никто! Вы – первый.
– А вы согласны составить мне компанию?
Она задорно пожала плечами:
– Почему бы и нет?Опущу подробности нашего первого свидания и дальнейшего развития этой дивной love story. Добавлю лишь, что когда к вечеру мне позвонила Ольга и радостно сообщила, что Вера Бунина благополучно покинула мой дом, оставив ключи ей, так что теперь мне, горемычному, можно спокойно возвращаться в Россию, я лишь хмыкнул в ответ:
– Извини, сестренка, у меня совершенно нет времени – готовлюсь к свиданию с лучшей девушкой на свете. До скорого!
Кстати сказать, в Москву я вернулся только через полгода.Завершая рассказ об этом «собачьем» деле, хотел бы добавить еще пару любопытных деталей.
Во-первых, как и предвещал комиссар Риво, суд, рассмотрев дело о хищении коллекции яиц, дело об убийстве Мориса Буасье и дело о покушении на убийство меня, грешного, приговорил мадам Бишу к пожизненному сроку в тюрьме строгого режима.
Я не злой человек, поэтому мне стало по-человечески жаль прекрасную Натали, когда я увидел ее в один миг постаревшее лицо по оглашении приговора. Наверное, поэтому я покинул зал суда в числе первых – впереди меня оказались только самые ушлые корреспонденты, спешившие в свои газеты, чтобы в ярких красках живописать финал дела, которое с первых дней суда стало сенсацией, получив от прессы название – «Собачье дело».
