— Делай ровно то, что я говорю: ни одного лишнего слова и движения. Поняла?
Девочка растерянно кивнула. Да, Василиса только с Настей так говорила, вот Снегурочка и удивилась перемене. Надо сбавить обороты.
— Мало ли что может случиться. Кощей не такой уж страшный, но все-таки злодей, поэтому нужно быть начеку, — она погладила девочку по голове.
Обе царевны вылезли из ступы и, схватившись за руки, подошли к воротам, около которых стояли два скелета в грязных доспехах. Один лениво поднял затвор шлема и показал пустые глазницы.
— Стой, кто идет, — проскрипел скелет.
— Это же Василиса, пустая ты башка, — сплюнул второй.
— Пустая-пустая, — подтвердил тот. — Да и желудок пустой, — он приподнял свою кольчугу.
— Есть место для двоих девчушек, — оба охранника рассмеялись.
— Бьюсь об заклад, — раздраженно произнесла Василиса, — что и в штанах у вас пусто.
Она намеренно выпятила большую грудь. Мужики и после смерти остаются мужиками. Они так легко теряют достоинство перед красивой женщиной, которой не способны овладеть.
— Стерва, — бросил один из них, правда обиделся.
— Пропустите, коли все ваши шутки остроумные закончились? — свысока сказала Василиса, абсолютно гордая собой.
— Свали уже, — скелеты тяжело потянули на себя круглые ручки, и ворота медленно открылись.
Царевны попали в тронный зал Кощея Бессмертного: черный, длинный, с прибитыми к стенам редкими факелами. И, конечно, пугающее и одновременно роскошное кресло, из спинки которого торчали перекошенные в ужасе лица людей. Навстречу вышел низкорослый гоблин и харкнул под ноги Василисы.
— Чего пожалователи-с? — спросил он, сверля Василису взглядом. Еще один похотливый чудак? Достали.
— Пусти к Кощею. Мы по делу.
— Дел не знам никаких, — он сложил свои короткие обрубки на груди, но злобный взгляд Василисы отрезвил наглую пешку. — Ну пошлите-с. Господин в кабинете. Но сначала вы, а, девчонка, за дверью стой.
Тревожно было Василисе оставлять Снегурочку одну в замке недруга, поэтому она раскрыла ладонь и указательным пальцем другой руки сплела коловрат из вьюнка.
— Послушай, Снегурочка, — она передала защиту девочке. — Ни за что не отпускай его. Он отгонит от тебя нечисть здешнюю. А я скоро вернусь.
Девочка не успела ей ничего ответить, потому что гоблин уже вталкивал Василису в двери. Отец сидел за столом и задумчиво смотрел на пустую грамоту.
Снежа осталась в темном зале, со свисающими с потолка копьями. Казалось, что сейчас одно из них упадет и заколет ее насмерть. Ей было очень страшно: она с силой сжимала сплетенный Василисой амулет, как будто он мог защитить ее даже от железного оружия.
— Че трусишься, хе-хе! — произнес гоблин, который остался рядом с ней. — Не трусейся. Копья се нашего господина. Пока он лично ни прикажет — ни одно не грохнется. Так-то! Силушка кощеева.
Однако слова гоблина не утешали: боязно глядеть на сверкающие острие, которое издевательски глядит на тебя сверху.
— Если оно и убьет, то не от случайности, а по чьему-то велению… — сказала Снежа, не отрывая глаз от потолка, — так даже хуже…
Теперь она знала, что жизнь после смерти существует, и не хотелось вдруг оказаться в новом мире с терзающим желанием отомстить своему убийце. А судьбу в игре не обвинишь.
— Та мож и права ты, — гоблин почесал голову, — о том я не кумекал, мое дело не хитро: я туда-сюда к господину по всяк мелочам.
— Трудно, наверное, ноги должны уставать, — Снежа склонила голову в сочувствии. Нельзя сказать, что она особенно была озабочена проблемами гоблина, а пожалела его, скорее, просто так, без умысла. Почему-то он не вызывал ни страха, ни отвращения, пусть наружностью весь кривой-косой. Но на нечестивого участие царевны произвело впечатление: он аж раскрыл рот в изумлении.
— О те раз… — только и смог вымолвить он.
Гоблин не успел больше ничего добавить: дверь из кабинета Кощея раскрылась. Василиса вышла с опущенными бровями и вздутыми от раздражения ноздрями. Из комнаты донеслось:
— Вася, ты труда не знаешь, оттого сила твоя несовершенна. Отдала бы в надежные руки!
Василиса ничего не ответила. Она взяла Снежу за руку: жестко, даже властно — и потащила за собой. Гоблин проводил царевен странным взглядом. Казалось, что он чем-то сильно опечален.
Снежа хотела спросить у Василисы, куда они идут и что происходит, но та ступала широко и спешно — у девочки не хватало воздуха, чтобы произнести хотя бы слово. Старшая царевна недовольно бурчала себе под нос:
— Гадкий старик, нравоучениями тут занимается, тоже мне. После смерти от него все равно никакого спасения нет. Самый умный. Самый знающий. Когда он уже пропадет из моей жизни навсегда, — бормотала она быстро, но Снежа сумела разобрать, хотя смысла сказанного и не поняла.
Внезапно Василиса затормозила, из-за чего Снежа врезалась в нее, но царевна не пошатнулась. Она обернулась и спокойно, без эмоций произнесла: