— Эй Лебедка, — вновь взревела непрошенная гостья, — коли не вылезешь, я тя на копье насажу.
Если бы то не была Марья Моревна, то Лебедушка не пошевелилась бы и продолжала погружаться в глубинное одиночество. Но богатырша точно могла бросить свое копье. Сопротивление воды — не преграда для ее могучей силы. А умирать Лебедушке никак нельзя, потому что князь обязательно должен вернуться за ней.
— Кто нарушил мой покой? — Лебедушка вынырнула из озера.
— Привет, — коротко поздоровалась Марья, — че ты тут голая лежишь аки блаженная.
Лебедушка опустила глаза и взглянула на свое нагое тело. Одним взмахом руки она обратилась в платье из перьев, а на голове засверкала белоснежная корона. Царевну не смущали взгляды богатырей и нечестивых, но тело ее принадлежало князю. И только он имел право любоваться соблазнительными изгибами.
— Настоящий срам — якшаться с нечестивыми, будучи царевнами. Что привело вас в мои владения, Марья Моревна и… — имя застряло в горле.
— Снегурочка, — ответила девчонка лет пятнадцати с настороженным взглядом, какой обычно бывает у животных, копающих норы в лесу.
Лебедушка кивнула, но повторять имя не стала.
— Так я к те по делу пришла, — начала Марья, — Студеная долина совсем зачахла. Надо восстановить силы в Царствии. А Кощей хочет Снегурку убить, а там и голова Деда Мороза полетит. Я не знаю, че случилось у тя с прошлой Снегуркой. Но ведь эта девка, — Марья приобняла хрупкую девчонку за плечи, а та остолбенела от такой нежности, — но она-то ниче тебе не сделала.
Как глупа и недальновидна была Марья Моревна. Наивные речи точно ползающие по телу муравьишки щекотали нервы. Лебедушка стряхнула невидимых насекомых и с несвойственной ей озлобленностью произнесла:
— Вечное Царствие не нуждается в помощи жалких человечишек нижнего уровня. Оно знает о балансе больше, чем жалкие забулдыги. И вам никогда не постичь, что такое истинное равновесие.
Но Марью как будто совсем не задел раздражительный выпад Лебедушки. Она спокойно произнесла:
— Говоришь так, словно Вечное Царствие ни непостижимый Бог, ни само неосязаемое существо бытия. Ты говоришь, словно Вечное Царствие — человек.
Лебедушка подняла ладони к лицу, прячась от напора богатырши. Былая спесь исчезла в миг. Стало так страшно, что Лебедушка не рискнула бы продолжить этот разговор. Но тишину нарушил звук разрезанного воздуха: огненная птица вспорхнула в небо. Черными, будто бы пустыми глазницами она вперилась в Царевну Лебедь, а после стрелой помчалась, целясь клювом в грудь. Лебедушка в последний момент сумела смыть крылатую волной.
— Жар-птица?! — недоуменно выкрикнула Снегурочка. Но пернатая не отзывалась. Откашлявшись, она вновь набрала высоту и попыталась ранить Лебедушку. Однако же ни одно живое существо не способно справиться со стихией.
— Надоедливая букашка, — прорычала Лебедушка, — что нужно тебе от хозяйки Белого озера.
— Чтоб ты сдохла, тварь, — не менее злобно прорычала птица и опять попыталась спикировать, волна отнесла ее слабое тельце к ногам незваных гостей.
— Ты чего? — Снегурочка подошла ближе к пернатой и подняла так, чтобы вода вылилась из легких.
— Ты, кха… дура. Думала, я тебя убить хочу? Хотела бы… кха… убила бы… Я эту тварь хочу уничтожить. Кха… Надеялась, что это ты будешь… Ты убьешь ее. Но не могу видеть ее. Не могу смотреть в глаза ее поганые… кха-кха-кха. Сразу голова кипит от злости.
— Разве что-то сделала я тебе, что так ненавидеть? — бросила Лебедушка. Она искренне не понимала, что происходит. Почему неизвестная святая набрасывается на нее, намереваясь убить. Да с таким отчаянием.
Однако Жар-птица не ответила на вопрос, она снова взмыла небо, чтобы уже в третий раз попытать удачу. На этот раз она ловко обходила волны. Ярость в глазах, будто бы открывала ей будущее, и она заранее знала, куда направит удар Лебедушка. Решимость птицы пугала. Если все так и продолжится, то она вырвет свои клювом сердце Царевны Лебедь.
Сила, подаренная князем, пробудилась сама собой. Лебедушке не приходилось натуженно ее призывать, потому что мысли о любимом всегда были с ней, как и тепло губ. Сливаться с князем было так же естественно, как и дышать. Она не видела себя со стороны, но по лицам богатырши и ее свиты поняла, что изменилась, как и в тот раз — в битве со Снегурочкой. Из белоснежного лебедя царевна превратилась в черное небо.
Жар-птица подобралась так близко, что клювом коснулась груди Лебедушки, пусть он был точно нож. Да железо им не проткнешь. Пернатую отбросило на берег, и она забилась в судорогах.
— Тварь-тварь-тварь… — повторяла она. — Это не твоя сила! Не твоя!
Силой воли Жар-птица поднялась и расправила крылья. Отпечаток боли горел на ее мордочке, но она игнорировала все чувства кроме ненависти.
— Что за чертовщина тут происходит, — вот уже и Марья Моревна вытащила меч, озадаченная всем происходящим вокруг.