В конечно итоге я отрубаюсь, и когда просыпаюсь, в комнате темно и беззвучно. На мне одеяло и чье-то теплое дыхание обдувает мои щеки. У меня было впечатление, что я делю кровать с Лилой, но надеюсь, что теплое тело, спящее рядом со мной не ее.
— Ты не спишь? — шепчет Миша, и его дыхание щекочет мою щеку.
Я позволяю глазам привыкнуть к темноте и разглядеть очертание его лица. — Типа того.
Я слышу, что он посасывает кольцо в губе. — Не могу уснуть. У меня слишком много сдерживаемой энергии.
— Из-за чего? — произношу я спокойно.
— Из-за тебя, — говорит он низким голосом. — И того факта, что ты спишь лишь в нескольких дюймах без лифчика, и все, чего я хочу, так это прикасаться к тебе. Это сводит меня с ума.
— Как ты можешь желать прикасаться ко мне, после всего, что я сделала?
— Как я могу не желать прикасаться к тебе?
Его слова запутали меня самым странным образом, но я жажду его прикосновений, поэтому медленно, я устраиваю свою ногу через его бедро. Его дыхание сбивается, и затем его ладонь скользит по моей голой ноге, оставляя теплый след на моей коже. Он и слова не говорит, когда его рука пробирается в мои шорты и отодвигает трусики в сторону, а секунду спустя его пальцы во мне.
Мои зубы закусывают губу, когда он начинает чувствовать меня полностью. Как будто мы делаем что-то запрещенное в темной комнате, с Итаном и Эллой всего в нескольких футах от нас. Его рот нащупывает мои губы, и его горячий язык толкается в них. Он продолжает двигать пальцами во мне, покусывая мою губу и лаская мою грудь своей свободной рукой, потирая большим пальцем сосок, сводя мое тело с ума.
— Миша... — стону я.
— Шшш... — бормочет он в мои губы.
Он продолжает душить меня своими поцелуями, пока не толкает меня через край. Схватившись за него, моя голова откидывается назад, и я пытаюсь дышать спокойно.
Когда я успокаиваюсь, он целует меня в лоб, и его пальцы выскальзывают из меня. — Теперь я могу спать, — шепчет он, и через несколько минут его дыхание становится спокойным.
Я остаюсь бодрствующей и у меня такое чувство, что он сделал это нарочно.
ГЛАВА 8
(Перевод:Galia_Br ; редактура:Дарья Галкина )
Я просыпаюсь, чувствуя себя хорошо. Солнце светит в окно и мой разум спокоен и расслаблен. Я знаю, это был грязный ход, чтобы вернуть ее назад, но это также не было и наказанием для нее. Я просто оставил ее бодрой, горячей и обеспокоенной, чувствуя, что становлюсь ближе.
Я сажусь, тру глаза, и осознаю, что Элла и Лила пропали из комнаты.
— Ну, доброе утро, принцесса, — говорит Итан из-за стола. Он ест пончик и в руке энергетический напиток. — Ты ночью хорошо отдохнул?
— Где все? — Я выбираюсь из кровати и натягиваю черную рубашку.
Он засовывает в рот остатки пончика и смахивает крошки с рук и джинсов. — Тревога не проходила, так что они убежали отсюда около десяти минут назад, сходя с ума от того, что у них нет времени уложить волосы. Или, по крайней мере, это то, что сказала Лила... Элла выглядела немного отвлеченно.
Я разглядываю его, ища в сумке часы. — Ты на что-то намекаешь? Потому что у тебя на лице этот глупый взгляд, и он действует мне на нервы.
Он потягивает свой напиток и поднимается со стула. — Только, если в следующий раз, вы два дурака, находясь в темной комнате с другими людьми, попробуете быть немного тише….
— Сделай мне одолжение, — говорю я, — не говори ничего Элле. Ты сделаешь происходящее еще более запутанным.
— Еще запутаннее, чем вы двое уже сделали? — Он раздавил банку и бросил ее в мусорную корзину в углу. — Потому что эти звуки прошлой ночи собираются преследовать меня в ночных кошмарах очень долгое время.
Я меняю тему, застегивая часы на запястье. — Черт, что мы должны надеть на свадьбу?
— Откуда мне, черт возьми, это знать? — Он смотрит вниз на свою черную рубашку с длинными рукавами, надетую на серую футболку и свои темные джинсы. — Я собираюсь пойти вот так.
Схватив черную рубашку в тонкую полоску и пару моих хороших джинсов, я направляюсь в ванную.
— Неужели она призналась, что солгала? — Итан переключает телевизор и плюхается на одну из кроватей, скрестив ноги.
Я останавливаюсь в дверях и смотрю на него через плечо. — Нет... Как обычно, она упряма.
— Вот мысль, — он бросает пульт на тумбочку. — Ты всегда можешь сказать ей, что знаешь и спасти себя от драмы.
— Все не так просто, — объясняю я. — Я не люблю подталкивать ее в таких вещах... потому что... — Я замолкаю, зная, что не могу рассказать ему о мосте, или как она выглядела на этом полу в ванной, когда сказала мне это.
Когда она будет готова, она скажет... по крайней мере, я надеюсь. Но что, если она не расскажет? Что, если я потратил свою жизнь в погоне за призраком?
* * *
— Хорошо, я сильно разочарован в составе подружек невесты, — прокомментировал Итан, осматривая их всех, стоящих снаружи навесного входа.
Мы сидим на заднем ряду, ожидая пока начнется эта маленькая вечеринка, пока люди снуют туда-сюда под навесом. Вход украшен фиолетовыми цветами, а главный проход выстлан черными и фиолетовыми лентами.
