Я отстегиваю ремень безопасности и перегибаюсь через сидение, чтобы ударить Итана.
— Останови этот чертов грузовик, — угрожаю я. — Если не для меня, то для неё.
— Ай, ты всегда такая злая, — жалуется Итан, а потом сильно жмет на тормоза, отправляя меня лететь через сидение. — Но я злее.
Я кувыркаюсь, и мои ноги ударяются о приборную панель, а рычаг переключения скоростей упирается в мою спину. Садясь ровно, я приглаживаю свои волосы и тяну свои руки к нему, чтобы сделать что-то столь же зловещее, но Миша хватает меня за локоть и усаживает к себе на колени.
— Успокойтесь, вы двое, — говорит он, прижимая меня ближе к себе и устраивая мою задницу поудобнее. — У нас еще долгая дорога впереди.
Бросая мне грязный взгляд, Итан сворачивает к ближайшей стоянке для грузовиков. Автоматы, выстроенные в линию и огороженные забором, граничат со зданием, на котором есть сияющая вывеска, обещающая всем десять центов от каждого галлона при оплате наличными. Он подъезжает к пустому топливному насосу и выключает двигатель, затем застегивает куртку.
— Но просто, чтобы ты знала, это для Лилы, не для тебя.
Я свирепо смотрю на него, в то время как Лила мчится ко входу в здание. Она, одетая в белое платье с и нить жемчуга, которая покоится на её шее, выглядит совсем не к месту на стоянке для грузовиков. Когда я спросила её, почему она разоделась в дорожную поездку, она пожала плечами и сказала, что она привыкла наряжаться в праздничные дни.
Миша выбирается из машины и предлагает мне руку, чтобы я вылезла. Холод ударяет в мои голые ноги, когда я вытягиваю руки над головой.
Миша смотрит на меня с изумлением, взерошивая свои светлые волосы, таким образом, что пряди падают ему на лоб.
— Ты наехала на Лилу за то, что она разоделась, но ты вроде как вообще не одета, — он жестом указывает на мои джинсовые шорты и фиолетовую футболку. — О чем ты думала, когда одевала это?
— Эй, было жарко, когда мы уезжали, — возражаю я, одергивая низ моей футболки, чтобы прикрыть живот. — И я хотела чувствовать себя комфортно.
Он расстегивает свою черную толстовку, и его футболка немного задирается, показывая кусочек его пресса.
— Надень это, пока ты не замерзла до смерти.
— Со мной все будет хорошо, — заверяю я его, обнимая себя руками.
Он настойчиво натягивает на меня свою толстовку.
— Возьми это, потому что я не надену её обратно.
Я беру толстовку и быстро целую его в щеку, перед тем как просунуть руки в рукава и застегнуть её. Она пахнет его одеколоном, смешанным с ароматом, принадлежащим только ему, и я глубоко вдыхаю, наслаждаясь.
— Ты только что нюхала мою толстовку?
— Она пахнет, как ты, — поясняю я и натягиваю толстовку себе на нос, чтобы закрыть его от холода. — И мне нравиться, как ты пахнешь.
Он кажется удовлетворенным моим странным ответом и натягивает капюшон мне на голову.
— Запах прочь.
Улыбаясь, я поворачиваюсь к заправке, когда красный мустанг того же года, что у Блейка, подъезжает к насосу на два ряда ниже нас. Я отмахивают от этого, как от простого совпадения, пока из машины не выходит Блейк. На нем серая шапочка и толстовка поверх синей футболки. На его штанах нет пятен краски и на его руках перчатки. Миша и Итан отвлечены блондинкой, чья задница торчит, пока она пытается наполнить бак своей машины. Итан говорит что-то вульгарное насчет её задницы, в то время как Миша поощряет его пойти помочь ей «наполнить её бак».
Закатывая глаза, я наклоняюсь к Блейку, когда он скользит своей кредитной картой для оплаты.
— Что ж это чудовищно странное совпадение, — говорю я, пугая его, и он роняет кредитку на землю.
— Черт, ты напугала меня, — он приседает, чтобы поднять карту и выпрямляется. — Что ты здесь делаешь?
Я быстро смотрю на Мишу, смеющегося над Итаном, пытающимся приударить за блондинкой, которая захлопывает капот явно незаинтересованная.
— Я еду домой на каникулы, — я направляю свое внимание на Блейка. — Что насчет тебя? Что ты делаешь здесь? Ты что не знаешь что Калифорния в другой стороне?
Уголки его губ поднимаются в ответ на мою неудачную шутку.
— Моя мама живет в Калифорнии, но отец живет в Колорадо.
— А, так ты решил рвануть на восток, — говорю я. — Понимаю.
После нажатия нескольких кнопок на машине для кредитных карт, он берет насадку, вставляет ее в машину, и бензин начинает булькать.
Он откидывается на машину и складывает руки.
— И так, ты в дороге со своим парнем, — говорит он с подчеркнутым смыслом.
Я вздрагиваю от чувства вины.
— Да, насчет той ночи в ресторане, я собиралась разыскать тебя и извиниться.
Его брови поднимаются со скептицизмом.
— Смешно, потому что такое впечатление, что ты избегала меня.
Я вздыхаю.
— Что так заметно?
Он качает головой.
— Элла, ты практически бежала прочь от меня, когда я окликнул тебя после занятия, но я просто хотел поговорить.
Я неровно выдыхаю, возясь с молнией на толстовке.
— Прости. Я просто не знала, что сказать. Он был пьян и расстроен в ту ночь из-за некоторых вещей.
Он взглянул через плечо на Мишу, достающего насадку из бака, и Итана, который откопал газировку в холодильнике в задней части грузовика.
— Он кажется напряженным.
