Следующие несколько дней расслабляющие и наполненные длинными поездками и короткими разговорами. Кэролайн фотографирует нас на переднем дворе. Мы все смогли улыбнуться на некоторых из них, но это давалось намного легче на фотографиях, где только я и Миша. Когда мы собираемся уезжать, возвращаться обратно к нашим жизням, она заверяет меня, что пришлет мне копии.
Лила и Итан вернулись в Вегас на день раньше, и мы с Мишей всю дорогу домой слушали «Chevelle». Миша ждет в машине, пока я быстро со всеми прощаюсь. Дин приобнял меня, а Кэролайн обняла меня по-настоящему, выбрасывая меня из моей зоны комфорта.
Когда она отступает, беспокойство колотится у меня в груди, но я мысленно говорю себе успокоиться и направляюсь к отцу, который стоит на заднем крыльце в тяжелом коричневом пальто.
— Ты уверен, что не хочешь, чтобы я осталась ещё на несколько дней и помогла тебе привести дом в порядок? Или пошла с тобой на твою первую встречу анонимных алкоголиков? — На самом деле, я не хочу этого делать, но я переживаю, что он туда не пойдет, если кто-то за этим не проследит.
— Я буду в порядке, — заверяет он меня, проводя рукой по перилам, когда спускается вниз с верхней ступеньки. Его волосы зачесаны, а в глазах есть жизнь. Не уверена, сколько времени мне потребуется, чтобы привыкнуть к его новому виду. Вероятно, много, так как я не могу вспомнить, когда видела его таким здоровым. — Мы можем минутку поговорить?
Озадаченная, я киваю и следую за ним. Снег покрыл весь двор, и солнечные лучи сверкают на нем. Он блуждает в своих мыслях некоторое время, уставившись на гараж, будто он содержит все жизненные ответы.
— Я хочу, чтобы ты знала, что я имел в виду именно то, что написал в письме, — наконец, говорит он тревожным тоном. — Иногда мне просто тяжело выражаться вслух.
Я понимающе киваю, пока скребу ботинками снег.
— Я понимаю. Правда.
Он проводит рукой по лицу.
—Думаешь ли ты приехать сюда на весенние каникулы, просто навестить, а не присматривать за мной?
— Пап, ты знаешь, что дом могут забрать, правда? — нервно спрашиваю я. — Ты что не видел счетов на столе?
Он кивает, зарываясь руками в волосы.
— Я видел и, возможно, мне придется отдать дом. Но дело в том, Элла, что ты не должна волноваться об этом. Это все к тому, что тебе нужно жить своей собственной жизнью, а мне своей. Я учусь, как это делать сейчас.
Я чувствую себя нервной и в то же время свободной. Это что-то новое и приводящее в замешательство, но такое реальное.
— Хорошо, я попытаюсь.
— Хорошо. — Он колеблется, но потом открывает руки, чтобы обнять меня.
Почесывая шею, я неловко продвигаюсь для объятий, и его руки оборачиваются вокруг меня. Я не могу вспомнить, чтобы он когда-либо обнимал меня. Ни разу, даже когда я была ребенком. Это странно и неестественно, но я рада, что это случилось. И когда это кончается, я машу на прощание и направляюсь к подъездной дорожке, отпуская и двигаясь дальше.
Когда я забираюсь в машину, Миша ухмыляется, ставит айпод на консоль и сплетает наши пальцы.
— Ты готова?
Я киваю, когда улыбка вырывается наружу.
— Более чем.
Улыбаясь в ответ, он выезжает с подъездной дорожки на покрытую слякотью дорогу. Когда он отъезжает от наших домов, я чувствую, как двигаюсь по направлению к началу своей собственной жизни.
ЭПИЛОГ
(Перевод:Дарья Галкина ; редактура:[unreal] )
Сейчас июнь, и в Вегасе стоит удушающая жара, такая, что не спасают даже майка и короткие шорты. Мы с Лилой стоим под тенью навеса возле квартиры Миши и Итана.
— О боже мой, я очень сильно буду скучать по тебе. — Слезы наполняют глаза Лилы, и она оборачивает руки вокруг меня, обнимая.
Многие люди обнимали меня в последнее время, и я уже привыкла к этому. Хотя иногда это казалось очень странным, например, когда Итан обнял меня. Он был пьян, но все же.
— Я тоже буду скучать по тебе. — Я обнимаю ее в ответ, так крепко, как только могу, после чего мы отстраняемся. — Но ты увидишь меня через неделю, когда вы с Итаном привезете остальную часть вещей.
— Но это не одно и тоже. Тебя уже не будет рядом со мной. — Она дотрагивается до глаз, вытирая потекшую тушь, и всхлипывает. — Не могу поверить, что ты оставляешь меня здесь одну и уезжаешь жить в мой родной город.
— Ты всегда можешь вернуться, — говорю я многообещающе. — Бьюсь об заклад, ты даже сможешь уговорить Итана.
— Эй, я не слабовольный, — кричит Итан, бросая последнюю коробку в «Chevelle». — И не одна девчонка никогда не сможет заставить меня что-либо сделать. Ни одна девчонка не изменит мою жизнь.
— Посмотрим еще, — заявляю я тоном, который, знаю, раздражает его.
Он гримасничает, захлопывая багажник, и затем прислоняется к двери, складывая руки на груди и уставившись на дерево.
— Он грустный, потому что его лучший друг покидает его. А ты, — шепчет Лила с небольшой улыбкой и поправляет прядь своих светлых волос, которая выбилась из заколки. — Он признался мне, что опечален происходящим, прошлой ночью, когда был пьян.
Мы тихо хихикаем, чтобы не разозлить его еще сильнее.
