К звуку шагов добавилось непонятное бормотание. Девушка тут же расслабилась. Она знала, кто поднимается по лестнице. Юрий, тот самый низкорослый жених, снова пытался проведать свою невесту. Вчера он уже предпринял одну попытку, но потерпел сокрушительное фиаско. Нина выставила его за дверь через две минуты. Причём слова, которые красавица выпалила в спину жениху, заставили бы покраснеть даже портовых грузчиков, известных мастеров нецензурной лексики. Судя по всему, Юрий решил предпринять вторую попытку.
Когда мужчина поднялся на последний лестничный пролёт, Алёна не смогла сдержать улыбку. Такого нелепого костюма ей ещё видеть не приходилось. Широченное жабо, образованное множеством складок белоснежной ткани и всякими рюшечками, ядовито-зелёный фрак, переливающийся блёстками, обтягивающие узкие брюки, едва не трещащие по швам при каждом шаге. И в довершение ко всему этому безобразию – высокий цилиндр, украшенный целым ворохом пушистых перьев.
Алёна вздохнула, убирая с лица улыбку. Если человек – идиот, то не её дело переубеждать его в этом. Пусть сам набивает свои шишки, какое ей дело? Воительница просто смотрела на поднимающегося мужчину, на охапку белых роз в его руках, на перевязанную алой лентой бумажную коробку.
- Добрый день, - с кривоватой улыбкой произнёс Юрий, поднявшись по лестнице. – Нина… Она у себя?
Воительница молча кивнула. Девушка ясно различала владевшее мужчиной волнение. Он потел, перебирал пальцами, громко и часто дышал – в общем, демонстрировал все признаки находящегося на грани паники человека. Юрий остановился, глядя затравленным взглядом на дверь, постоял несколько секунд, а потом решительно шагнул вперёд.
- Она вас выставит, - неожиданно даже для самой себя сказала Алёна.
Юрий вздрогнул, замер, а затем медленно оглянулся на воительницу. Девушка встретила его взгляд (да он же на грани паники!) и продолжила:
- Можете даже не заходить. Результат будет тот же, что и вчера. У вас нет шансов. Никаких. Вы уж мне поверьте.
Алёна не лукавила. Отношение Нины к жениху было ей прекрасно известно. И после знакомства лицом к лицу оно стало только хуже. Как всякая капризная, избалованная девица, она вытерла ноги о показавшегося ей не слишком внушительным поклонника, сразу же забыв о его существовании.
- Я знаю, - тихо ответил Юрий.
Он снова повернулся к двери, явно намереваясь постучать. Алёна опередила, успев спросить:
- Тогда зачем? Нравится, когда унижают?
Мужчина вздохнул, плечи его поникли, голова склонилась. Он ответил всё так же тихо:
- Не нравится. Но… У меня нет выбора. Я должен попытаться. Я… Я не могу отступить.
Столько отчаянной решимости было в этих словах, что Алёна невольно прониклась сочувствием к несчастному жениху. Прониклась, и правда, укрытая от неё до этого момента за наносами шаблонов и допущений, стала очевидной во всей своей наготе. Впервые услышав о свадьбе, узнав о женихе со слов Нины, девушка пришла к выводу, что вся эта затея – ещё одна сделка, заключённая двумя старыми воротилами. Соединить капиталы, вывести дело на новый уровень. Банальный брак по расчёту. Но теперь…
- Свадьба… - произнесла девушка. – Чья это была идея?
Юрий повернул голову. Видно, что возможность поболтать с охранницей, оттянуть момент свидания с невестой ему крайне привлекательна.
- Моя, - с виноватой улыбкой ответил он. – Я увидел Нину год назад. Она гуляла по столице, с подружками. Она даже не заметила меня, проходя мимо. А я…
Улыбка стала шире, глаза затуманились. Юрий явно мысленно перенёсся в тот день, когда встретил Нину.
- Она была такой нескладной и вздорной девчонкой, когда мы виделись детьми! Как могло случиться, что Нина превратиться в такую красавицу? Я увидел её и сразу понял, что пропал. Все другие женщины просто перестали для меня существовать.
Юрий замолчал на секунду.
- Когда я сказал отцу, что хочу сыграть свадьбу только с ней, он попытался отговорить меня. У него ничего не вышло. Ему пришлось уступить мне. Я его наследник и сам принимаю решения. Отец… Отец организовал всё, сватовство и потом… От меня требуется самая малость – просто войти и сказать… Сказать, что я её люблю.
Юрий был полной противоположностью Нине. Он не был игрушкой в руках своего отца. Он сумел доказать родителю собственную самостоятельность и возможность самому делать выбор. А его последние слова… В сердце девушке зазвенела струна. Она знала, что значит это простое слово. Любовь не была просто словом, это чувство было чем-то намного более значительным.
- Я скажу, - продолжал глухим голосом Юрий. – И… Она ответит. Каким бы ни был ответ, я…
«Он знает. Он знает, что безразличен Нине. Почему идёт? Это же глупо! Глупо и всё! Неужели он настолько слеп? Верит в то, что его признание что-то изменит?»
Нет. Алёна знала ответ. В сердечных делах разум ничего не решает. Никакие доводы рассудка, никакие факты – ничто не имеет значения. Только сердце знает, как поступать, только оно диктует поведение. У Юрия действительно не было выбора. Судьба подарила ему любовь, от которой не было защиты…
- Стой! – воскликнула Алёна.
