Ее никто не слушал. Николай Кириллович наклонился к скончавшемуся Кузнецову и внимательно посмотрел ему в лицо.
– Запах горького миндаля, – сказал он. – Вы знаете, о чем это свидетельствует?
Никольский поднялся из-за стола и заявил:
– Думаю, праздник закончился. Никто больше не должен ничего есть и пить. Его отравили.
Вика ахнула, бокал выскользнул из ее рук и разбился.
– Прекратите представление, – скомандовал Енусидзе. – Да, я тоже считаю, что астролога убили. Запах горького миндаля присущ соединениям циана, вы слышали о таком яде?
– Цианистый калий, – в задумчивости протянул Дима Реутов. – Явно не средство для борьбы с тараканами.
– Вы хотите сказать, что Кузнецову подсыпали этот смертельный яд в тарелку? – спросил Саша Гончаров. Мальчик, казалось, не потрясен очередной смертью, а скорее полон любопытства.
– В бокал, – констатировал Енусидзе. Он осторожно понюхал один осколок бокала астролога. Тот же специфический запах. Кузнецов, очевидно, подумал, что это аромат шампанского, и выпил.
– Практически мгновенная смерть, – произнесла Лиза. – Помочь уже нельзя.
Все на секунду замолчали. Праздничное веселье испарилось. Вновь возродились подозрительность и страх.
– Я так больше не могу! – воскликнула Настя Куликова. – Денис, уведи меня, пожалуйста!
– Никто не двинется с места, пока не будет обыскан, – произнес четким и не терпящим возражений тоном Николай Кириллович. – Яд подложил кто-то из присутствующих.
– Ну вот, я же говорила, что мой муж невиновен, – сказала Ольга Евгеньевна. – Наконец-то его выпустят. И бедняжка Ирэн. Эх, вы, Шерлок Холмс… Прозевали убийство под носом.
Енусидзе, не замечая колкостей в свой адрес, продолжал:
– Лидия Ивановна и Марина, я доверяю вам обыск женщин, я же обыщу мужчин. Ищите любые подозрительные предметы, в особенности таблетки и порошки. Лиза, как выглядит цианистый калий?
– Я не знаю, – ответила девушка. – Он не относится к лекарственным средствам, но предполагаю, что это – белый кристаллический порошок.
Обыск, которому все присутствующие покорились без возражения, не дал никаких результатов.
– Что это? – произнес вдруг Саша Гончаров. Он указывал на крошечный бумажный конверт, который валялся под столом.
Енусидзе похвалил подростка:
– Молодец, зоркий у тебя глаз. Кто здесь сидел?
– Сам Кузнецов, справа от него Лиза, а слева – Денис, – ответил Никольский.
– Я ничего ему не подсыпала, – слишком поспешно сказала девушка.
– Ага, и кто тебе теперь поверит, ее тоже под замок, – рассмеялся Сколышев. – Не так ли, Николай Кириллович, вы лишились своей помощницы?
– Мой муж никого не отравлял, – резко заявила Настя. – Я не понимаю, что за глупые обвинения. Если яд обнаружили около Кузнецова, значит, он сам его и принял.
– Самоубийство, – протянул Енусидзе. – При иных обстоятельствах я бы тоже выдвинул эту версию. Покойный астролог был человеком неуравновешенным, нервы не в порядке, так что мог решиться на такой экзотический поступок за праздничным столом, для эффектного конца. Но с учетом того, что у нас есть еще три трупа, я более чем уверен – это убийство.
Конвертик с ядом полковник осторожно опустил в полиэтиленовый пакет:
– На нем могли сохраниться отпечатки пальцев. Так что я держу в руках ценную улику.
– А теперь примемся за уборку трупа, мы скоро получим квалификацию в этом вопросе, – вздохнул Дима Реутов. – Как я понимаю, празднование Нового года завершено?
– Его отравили – ну и что с того? – произнес Саша и уселся за стол. – Я хочу попробовать торт.
– Как ты можешь, – вздохнула Ольга Евгеньевна, – Александр, постыдился бы!
– А чего мне стыдиться, мама? – возразил мальчик, отрезая себе большой кусок торта. – Я никого не убивал, мне это хорошо известно. Если в кемпинге беснуется маньяк, то пусть занимается своим делом, а я – своим.
Виктор Антонов, ничего не говоря, присоединился к подростку.
– Вы что, продолжите отмечать Новый год? – спросил Енусидзе. – А вдруг маньяк отравил не только шампанское Кузнецова?
– У него норма – один человек в полтора дня, – произнес чемпион мира. – Мальчишка прав, я не собираюсь отказываться от праздничного стола из-за какого-то ублюдка. Кто хочет, может присоединяться.
Однако больше желающих не нашлось. Енусидзе велел отнести тело астролога в подвал. Когда траурная миссия была завершена, возник вопрос: что делать с пленниками?
– Пусть по-прежнему остаются под замком, – настаивал Николай Кириллович.
– Но вы же понимаете, что они не могли отравить Кузнецова, пока сидели в своих комнатах, – доказывал Дима Реутов. – Освободите хотя бы Ирэн.
– Именно в ее номере обнаружили шприц и снотворное, – не сдавался полковник. – Кто-то хотел использовать пистолет и припрятал его в библиотеке, но оружие нашла Мамыкина. Поэтому убийца и решил использовать яд.
– Кстати, а где пистолет? – поинтересовался Никольский. – Вы присвоили себе огнестрельное оружие и теперь имеете преимущество перед нами.
– Ничего я не присвоил, – вспыхнул Енусидзе. – Пистолет я положил в оружейный сейф, ключи от него находятся у Марины.
– И все же я бы хотел в этом удостовериться, – настаивал банкир. – Вы не возражаете?
