Больше всего на свете Яна боялась новой встречи с Андреем — человеком, из-за которого её жизнь уже однажды рухнула. Боялась и хотела одновременно.Но с судьбой спорить бесполезно, и внезапная встреча поставит всё с ног на голову: их пути снова пересекутся.Встретившись вновь, смогут ли они понять, что счастье возможно даже вечность спустя?
Андрей приоткрыл один глаз, пытаясь понять, как оказался в чужой комнате, где нет ни единой знакомой детали. Всё, что хранила память на момент пробуждения — вечеринка у бассейна в загородном доме бывшего однокурсника, с которым слишком давно не виделись, чтобы ещё находить смелость называть друг друга друзьями. Андрей открыл второй глаз, попытался оторвать голову от подушки, но боль вонзила острые клыки в измученный алкоголем мозг, разрывая его на части.
Застонал, из чистого упорства предпринял новую попытку подняться, но она закончилась ещё плачевнее — к горлу подступил комок, и Андрей сглотнул, чтобы не стошнило. Вроде бы помогло, но надолго ли?
Делать нечего, так и остался лежать, перебирая в мутной памяти события, предшествующие пробуждению. Вот они совершенно неожиданно для обоих встретились с Игорем на званом ужине одного из благотворительных фондов, где шампанское лилось рекой, а обычно прижимистые толстосумы расставались с заработанным-награбленным-отмытым — нужное подчеркнуть — с показной легкостью.
Нет, никто из власть имущих и портфеледержателей не был добр или милосерден, на больных раком детей каждому было наплевать с высокой колокольни, но щедрые инвестиции в здоровье умирающих сироток — важные бонусы к реноме каждого из них. Чего не сделаешь ради репутации, да? Даже с деньгами расстанешься, хоть это зачастую и слишком болезненный шаг Андрея никто из них не раздражал. Он никогда не мнил себя лучше, чище или благороднее, не морщился брезгливо, глядя на фальшивую доброту. Знал, для чего он здесь, зачем ему все эти званые ужины и аттракционы невиданной щедрости — Андрей просто хотел, чтобы его бизнес, на строительство которого угрохал чёртову уйму лет оставался стабильным и развивался. Для этого он готов был абсолютно на всё. Да и ко всему прочему ему-то ведь никто не запрещал жертвовать на благотворительности с чистым сердцем. Другие пусть со своей совестью сами торгуются.
Совсем недавно вернувшись в город своей юности с одной единственной целью — расширить и без того довольно успешный бизнес, вгрызся в предоставленные шансы со всей яростью и напором, присущим его натуре. Сеть магазинов спортивного питания и экологически чистых продуктов — дело выгодное, особенно в эру тотальной озабоченности собственным здоровьем. Да, сейчас это была сеть, раскинувшаяся почти на всю страну, а когда-то ведь всё начиналось с небольшого уголка в столичном ЦУМе, арендованного у жадного владельца помещения. И казалось порой, всё это зря, бесполезно и бессмысленно. И жрать было нечего, и спать приходилось по паре часов в занюханной общаге, но упорство и железная воля способны сдвинуть с оси планету. Бизнес медленно, но уверенно покатился в гору, и вот уже десять лет Андрей был чуть не монополистом в своём деле.
Нынче ведь многие хотели поигрывать мускулами на глянцевых фотках в Инстаграме и рассуждать со знанием дела о пользе овсяного молочка и пророщенной пшеницы на завтрак. Андрей давал каждому желающему иллюзию красоты и возможного бессмертия, позволял чувствовать себя спасителями животного мира от неминуемого вымирания. Почему нет, если на это сейчас настолько беспощадная мода?
Кровать заскрипела, и кто-то, лежащий рядом, тихо вздохнул, отвлекая от раздумий.
Андрей распахнул глаза, никак не ожидая, что находится в комнате не один. Даже голова будто бы болеть перестала. Он ведь решительно не помнил, чтобы с кем-то знакомился, а уж тем более занимался сексом. Последний вариант пришёл в голову, потому что вздох, несомненно, принадлежал девушке. Не мог же он просто заснуть рядом с кем-то и даже не помнить об этом? Неужели допился до ручки, и проявились первые признаки алкоголизма?
Мучимый вопросами, Андрей всё-таки нашёл в себе силы и повернулся на другой бок, борясь с тошнотой и головокружением. Но желание понять. что происходит, оказалось сильнее похмелья и боли в мышцах.
— Ты кто? — спросил, сфокусировавшись на лице девушки с поразительными ярко-зелёными глазами. В голове промелькнула мысль, что это наверняка линзы, потому что не может природа наделить чью-то радужку настолько насыщенным цветом. А потом будто из ведра ледяной водой окатили — он видел однажды эти глаза, только никак не мог вспомнить, из сколь далёкого прошлого явился этот призрак. А может быть, померещилось?
Да нет, вряд ли. Значит, точно видел. Только где и когда?
По спине пополз холодок, но мозг, разжиженный обильными возлияниями, никак не хотел нормально работать, потому и вспомнить обладательницу этих чертовски знакомых глаз никак не получалось.
— Яна, — не сказала, нет, прошептала на едином выдохе, часто-часто моргая ресницами веерами, больше похожая сейчас на испуганного ребёнка, которого застукали за поеданием запрещённых сладостей.
В постели Андрея за годы, минувшие с пубертата, побывало достаточно женщин, чтобы он научился делать выводы с первого взгляда. Яна же выпадала из созданной им же классификации, выбивалась из стройного ряда смелых и раскованных охотниц за удовольствиями.
