Эми молча посмотрела на него, сжимая пальцы на краях скамьи. Он протянул ей руку, попросив её дать ему свою и после этого он медленно подвёл её к поручню. Эми зажмурила глаза. Ладони стали сильно потеть и появилась лёгкая тошнота. Колени стали трястись, всем нутром она ощущала набранную высоту. Ей хотелось поскорее вернуться на прежнее место и больше не возвращаться к злосчастному окну.
– Не переживай. Алиса рядом, Эндрю тоже. Когда почувствуешь, что готова, медленно открой глаза.
– Сомневаюсь, что буду к этому готова! – дрожащим голосом сквозь зубы, произнесла она.
– Ну нет, так нет. Я же не заставляю. В принципе, бояться чего-то нормально. Правда конечно, если ты не считаешь себя слабачкой…
– В данном случае у тебя не получится взять меня на слабо…
– Я сделал это, когда ты согласилась сесть на колесо.
По большей части из-за желания доказать ему его неправоту, и уже потом ничтожность детских страхов перед ней, Эми решилась открыть глаза. Но стоило было ей это сделать, как…
Пожалуй, самое близкое ощущение к тому, что она испытывала в ту минуту, являлся прыжок с банджи. Сердце ушло в пятки, картинка перед глазами стала превращаться в некое подобие мутного пазла, из-за чего она перестала различать лица. Эми впала в состоянии панического ужаса. Попятявшись назад, она села на пол схватившись за голову, задыхаясь в истерики от некотролируемо льющихся слез. Питер подбежал к ней попытавшись привести в чувства, но Эми не дала ему этого сделать, ударив кулаком по лицу. Она не осознавала своих действий, мыслей, желаний. Не понимала ни что ей говорят, ни где она находиться. В голове звучала только одна фраза, заглушающая голоса, обращенная к ней: «Есть только один выход прекратить это – спрыгни». Словно сумасшедшая она закрывала уши ладонями в попытке заглушить звучавший шёпот, ставший гулом, от которого жутко болела голова. Эндрю подошёл к ней, присев, взяв крепко за руки:
–Посмотри на меня! – спокойным тоном произнёс он – Пожалуйста!
–Я хочу выйти! – сквозь слезы проговорила она. – Пожалуйста, выпусти меня отсюда!
–Мы сейчас выйдем, но перед этим посмотри на меня! Ты в безопасности, слышишь!
–Мне страшно!
– Может воды? – предложил один из пассажиров, протягивая бутылку.
–Я понимаю! – голос звучал мягко и мелодично, словно он произносил колыбель. – Когда-то я был ужасным трусом, боялся монстров под кроватью, а особенно темноты. По-этой причине я практически все свое детство провел в обнимку с фонариком. В один прекрасный день, мой спасательный жилет сдулся, я остался один, по среди тёмного коридора боясь пошевелиться. Страх парализовал мой голос, я не мог позвать на помощь маму и просто стал считать. И вот когда я досчитал до ста, я понял, что преодолел весь коридор в темноте и страх прошёл. Просто давай… посчитаем с тобой до ста. Я начну, а ты продолжишь… давно не считал до ста, могу забыть, но ты ведь мне поможешь… один, два, три… – он продолжил счет, запнувшись на шестидесяти девяти, начав с восьмидесяти.
– Ты пропустил семьдесят, – всхлипывая, поправила его Эмили.
– Да? – удивлённо спросил Эндрю. – Я же говорил, что давно не считал… Может ты продолжишь, а то у меня в горле пересохло.
Она подняла на него глаза, продолжив вслед за ним счет. Страх постепенно стал отступать, но Эми все еще была парализована им. После полного оборота все в спешке стали покидать кабину. Эндрю поднял её на руки, вслед за ними вышли Питер и Алиса.
– Прости, я не думал, что все настолько… – попытался извиниться Питер.
– Ты на каком курсе учишься, психолог фигов!!! – Алиса толкнула его в плечо.
– Эй, полегче! Я же не предполагал, что она псих из психов! На всех остальных действует эта методика. И потом, она сама согласилась.
Эндрю подошёл к нему, сказав:
– Бутылку эля ты не выиграл… – он ударил его кулаком, так, что тот сразу же повалился на земь, протирая от крови разбитую губу, – но в морду получил заслужено.
–Справедливо! – отряхиваясь, сказал Питер. – Я даже не стану заявлять в полицию…
–Вали отсюда! – прикрикнула на него Алиса.
–Чекнутые! – кинул он напоследок, уходя.
Эндрю вернулся к сидящей на скамье Эми, поинтересовавшись все ли с ней в порядке. Удовлетворившись ответом, он поднял её на руки, несмотря на многочисленные отказы, дойдя так до самого номера. Алиса мучилась угрызениями совести, что не сумела проявить настойчивость и отговорить Эми от необдуманного шага. Эми и сама ругала себя за это, осознавая, что поддалась глупым эмоциям, бессмысленным доказательствам ничего не значившему человеку.
–Я не стану тебя воспитывать, – сказала Алиса, кидая сумку на стул. – Я и сама часто лажаю и потом я тебе не мать, чтобы указывать… что, как и когда тебе делать! Но послушай меня внимательно, Эми! Если ты еще раз поддашься провокациям мамкиным неудачником, клянусь, я своими же руками тебя убью!
–Знаю, что я виновата, знаю! Он стал бесить меня с первой же минуты… и еще его вот этот пренебрежительный жест, типо “ты слабачка”, как красная тряпка.
