Мне не хотелось, но мы все разные. Никто не ответил на мой вопрос.
– Кажется, мы заблудились, – пришел я к выводу. – Посидим здесь до рассвета, потом сориентируемся и пойдем дальше. Если увидите, что я засыпаю, сразу будите. На морозе засыпают один раз.
Манор так занесло снегом, что я не сразу понял, что это жилье. Он стоял на холме рядом с рекой. Обычный, двухэтажный, с высоким деревянным забором. Из-за падающих снежинок казалось, что он слегка покачивается. Или это я покачивался от усталости. Прошло с час после того, как рассвело и мы продолжили движение, но у меня было впечатление, будто и не отдыхали вовсе. Я посмотрел на императрицу Мод, которая еле передвигала ноги, и решил, что пора нам обзавестись транспортом. Попробуем купить или одолжить хотя бы кобылу с возком.
– Снимаем халаты, – приказал я.
Сложили их к котомку Умфры, наполнив так, что еле завязали ее.
– Ты – моя жена, – сказал я императрице, а своим рыцарям: – а вы – мои сыновья. Если там люди короля, ждите моего сигнала. Не расслабляйтесь, даже если сядем с ними за стол.
Валлийцы кивнули утвердительно.
– Будет лучше, если не произнесешь ни слова, пока я к тебе не обращусь, – посоветовал императрице Матильде.
Она так устала, что не нашла сил даже на кивок.
Ворота были из толстых дубовых досок. Я постучал по ним кулаком. Звук был слишком глухой. Так меня не услышат.
– Посвистите, ребята, – попросил я своих рыцарей.
Не умею громко свистеть, не далась мне эта мальчишеская обязанность. Точнее, далась частично: среднюю громкость выдать могу, но здесь этого будет мало.
Умфра вставил два пальца в рот и выдал такую громкую и залихватскую трель, что я хмыкнул восхищенно. Он повторил ее еще трижды, пока за воротами не послышался сиплый мужской голос:
– Кого там принесло?
– Рыцарь с женой. Мы заблудились.
– Не мудрено в такую погоду, – ответил обладатель сиплого голоса и начал открывать ворота. – Только если что задумали, учтите, нас здесь целый отряд.
– Не бойся, мы на вас нападать не собираемся, – заверил его.
Это был сержант лет тридцати с туповатым и жестоким лицом. Он был в кожаном доспехе и высоких сапогах, но без головного убора. Пряди редких светло-русых волос прилипли к черепу. На лице щетина пятидневная, не меньше. Он немного приоткрывал ворота левой рукой, держа в правой меч. Увидев в щель, что с нами женщина, распахнул их шире и спрятал меч в ножны:
– Заходите.
Мы вошли во двор, направились к лестнице, ведущей на второй этаж.
Сержант, закрывая ворота, спросил:
– А где ваши лошади?
– Остановились на привал, только слезли с них, а тут волки завыли. Кони испугались и разбежались. Где их найдешь в метель?! – слету сочинил я и, увидев, что двор истоптан копытами, спросил: – Вам, случайно, не попадались?
– Волки, говоришь? – вместо ответа произнес сержант сиплым голосом.
Я понял, что он не верит, но все равно повторил:
– Волки.
В холл я зашел первым. За столом рядом с камином сидели шесть человек: два сержанта по эту сторону и четверо рыцарей по ту. Ближний к камину рыцарь наливал в рог с медной каемкой вина из почти пустого бурдюка. На столе лежала половина копченого окорока и половина каравая хлеба из плохой, серой муки. Пожилая женщина, судя по всему, служанка, положила горячую, вареную курицу на деревянное блюдо, которое стояло в центре стола. Возле дальней стены на широкой кровати сидела худая женщина лет тридцати, с болезненным, невзрачным лицом, мальчишка лет десяти, не похожий на мать, розовощекий и крепкий, и девочка лет трех, сосавшая узелок из тряпки, в котором, скорее всего, завернут хлебный мякиш. Рыцари и сержанты держались за рукоятки мечей, когда мы зашли. Увидев замерзшего рыцаря с женой и двумя сыновьями, сразу расслабились.
– На чьей стороне воюете? – спросил рыцарь, наполнив рог и передав его своему соседу.
– На своей, – ответил я.
– Самая верная позиция! – согласился он со мной и взял второй рог.
– А вы за кого? – в свою очередь поинтересовался я.
– За того, у кого сила – за короля Стефана! – огласил рыцарь.
– Тоже неплохо, – сказал я и направился к камину, якобы чтобы отогреться, но на самом деле, чтобы быть поближе к этому рыцарю. Он у них главный, а рыбу зачищают с головы. Умфра и Джон толково зашли за спины сидевшим за столом сержантам. Матильда потопала за мной, на ходу снимая капюшон.
Рыцарь, наливавший вино, уставился на нее. Он никак не мог вспомнить, где раньше видел эту женщину. Вино наполнило рог и начало переливаться через край. Рыцарь перестал наливать – и вспомнил:
– Это же…
