Замок Уоллингфорд расположился на правом, высоком, берегу Темзы, немного выше моста и брода. Его защищали каменные стены высотой метров восемь-девять с прямоугольными башнями. Каменный донжон был вообще метров двадцать пять высотой и располагался на пятнадцатиметровом холме. Пожалуй, Брайен де Инсула не врал, когда говорил, что продержится в замке несколько лет. Это был самый мощный замок из всех, что я видел в Англии. Правда, я еще не был в Лондоне и многих других местах.
– Что тебе пообещал Брайен за мое спасение? – спросила повеселевшая императрица Мод, когда мы подъехали в замку.
– Я это делал не ради его награды, – ответил ей.
Собрался было объяснить, что сделал это для ее брата Роберта Глостерского, но увидел, как счастливо она заулыбалась, и решил не разочаровывать. Каждая женщина имеет право на Рыцаря. Пусть даже мнимого.
По возвращению в замок я произвел в рыцари Нудда и Риса. Снаряжения и коней мне на них хватало, а боевой опыт наберут в сражениях. Впрочем, для грабежа деревень опыта у них предостаточно. Мне же с б
– Лучше сильному барону служить. Всегда сыт, при коне, доспехе и оружии. Ни о чем голова не болит. Попадешь в плен – выкупит, – сказал Тибо.
– В своем маноре ты сам себе хозяин, – возразил Жан.
– Как ваш сосед-рыцарь, который сам землю пахал?! – насмешливо спросил Тибо Кривой. – А урожай другие собрали и дом его сожгли. Нет уж, лучше хорошему барону служить.
Видимо, я – хороший барон.
В марте съездил со своими рыцарями и оруженосцами в Линкольншир, собрал оброк за предыдущий год. Заехал к Гилберту. Он отремонтировал дом, даже лучше сделал. Краген родила ему на новом месте сына. Я пообещал взять его в оруженосцы, когда подрастет. Теща заправляла в доме, чего была лишена, когда жила со мной. Она мне даже обрадовалась. Я почти искренне изобразил такое же чувство. Самое главное, что мы с ней никогда не ссорились. Просто не нравились друг другу – и всё. Наверное, так происходит потому, что дочь выбирает тип мужчин противоположный тому, каким был ее отец, который нравился матери. Потомство в таком случае будет лучше.
Обратно приехал с мастерами по изготовлению кирпичей, которыми уже обложили холм с боков до основания стен. Теперь надо сделать скосы, а потом и сами стены усилить. На этот раз мастера ехали со своими семьями и скарбом, перебираясь в Беркенхед на постоянное место жительства. Работы им хватит и у меня, и на строящемся аббатстве. Его возводят не так быстро, как мой замок. Граф Честерский выделяет деньги на строительство малыми порциями, чтобы попрошайки почаще лизали руку дающую.
По приезду собирался прогуляться по морям и океанам, но пришло сообщение от графа Ранульфа, чтобы ждал его сигнала. Граф в свою очередь ждал, что предпримет король Стефан. Вторая половина апреля, май и первая половина июня – самый, так сказать, боевой период. Рыцари соскучились за зиму в своих замках или манорах. Все истории о летних приключениях пересказаны по несколько раз, охота надоела, жена достала. Пора стряхнуть ржавчину с кольчуги, повоевать, в смысле, пограбить.
В итоге я застрял в замке на неопределенное время, которое посвятил благоустройству своих владений. В Беркенхеде нанял рабочих, чтобы вымостили дороги между замком и моими деревнями на полуострове. Разбил их на несколько артелей, каждой из которых определил участок работ от замка до какой-либо деревни или от одной деревни до другой. Оплату установил сдельную. Пусть работают, когда хотят и сколько хотят. Предупредил, что принимать буду строго.
Граф Честерский позвал меня в последних числах мая. В этом был свой плюс: летом погода намного лучше и корма коням хватает. Ранульф де Жернон попросил привести с собой как можно больше солдат. Я не стал снимать с дорожных работ людей, среди которых было много моих лучников, взял только, кроме оруженосцев и слуг, шестьдесят конных сержантов, которых тренировал зимой в меру сил и согласуясь с погодой. В пешем строю с луками у них пока лучше получалось. Со мной отправились нести службу и все мои рыцари, кроме Жака, который остался присматривать за замком и прокладкой дорог. Последняя обязанность была чисто формальной, потому что я предупредил рабочих, что по приезду лично буду принимать объекты и расплачиваться за них.
В Честерском замке присутствовали оба моих сеньора – Ранульф де Жернон, граф Честерский, и Вильгельм де Румар, граф Линкольнский. Они подробно расспросили меня, как спасал императрицу Мод.
