Вечный Хэллоуин полностью

В один миг Генри понял что злится. Он уже часто дышал не от волнения, а от гнева. Зачем дяде так быстро уезжать обратно? Что там такого? Почему он не может отложить своё очередное путешествие и побыть с племянником хотя бы ещё день? Он бы мог остаться у него…

— Генри, — осторожно позвал Артур, чувствуя сменившееся настроение парня. — прости, я…

— Неважно. — Генри резко вскочил на ноги, обиженно скрестив руки на груди. — Я уже привык, ты сам сказал.

Дядя прикусил губу и тяжело вздохнул. Он потёр переносицу и тоже встал. Ему хотелось оправдаться, даже может лгать, ради того, чтобы парень не стал его ненавидеть, но он не мог. Только не Генри. Сейчас он просто растерялся, поскольку раньше не наблюдал за парнем таких выпадов. Или всё потому, что они виделись только раз в год?… В любом случае мужчина был уверен, что без влияния мира Хэллоуина тут точно не обошлось. Он не мог прийти к решению. Его смекалка неожиданно дала сбой и Артуру пришлось признать, что он просто эгоистичный козёл. Такая откровенность с собой неожиданно помогла ему прийти к компромиссу со своей совестью. Для него было достаточно лишь признаться себе в чём-то, ведь правда, пусть даже сказанная про себя, уже хорошо, верно?

Он ничего не ответил племяннику, снял с вешалки серое пальто и принялся приглаживать непослушную чёлку перед зеркалом. Это заняло около минуты, а когда дядя удовлетворился результатом, он посмотрел на Генри, всё это время стоявшего в том же положении, в котором он был, когда подскочил с дивана. Он смотрел куда-то вперёд на пол отсутствующим взглядом.

— Это не лучший исход, но и не худший. — подумал Артур и потянулся к дверной ручке, отворил дверь, но тут остановился и сказал: — Мы ещё увидимся. Раньше, чем через год. Обещаю.

Генри потерял последние крупицы, так и не прорвавшейся до конца злости и взглянул на дядю полными отчаяния глазами. Губы Артура дрогнули. «Ты мне нужен», — говорили глаза парня, и дядя их прекрасно понял. Он снова прикусил губу, старательно причиняя себе боль в качестве наказания и, развернувшись, вышел, захлопнув дверь.

Обещания Артура не стоили и цента, однако и пол цента Генри хватило на единственное, что он сейчас мог себе позволить — надежду. Он так и не убрал взгляд от того места, где секунду назад были глаза его дяди. Возможно, он простоял бы так до рассвета, если бы не высокий голос Аластара, прорвавший успевшую образоваться тишину.

— Теперь можно я выскажусь?

— Тебе никто и не запрещал. — заметил парень, оглядывая опустевшую комнату.

— Я посчитал вежливым не отвлекать тебя и не озадачивать твоего дядю нашей односторонней, как может показаться со стороны беседой. — пояснил кот, важно размахивая хвостом из стороны в сторону. — Так вот, я хотел сказать, У ТЕБЯ УЖАСНЫЕ РОДИТЕЛИ!

Генри выкатил глаза от удивления. Аластар тем временем запрыгнул на диван, а затем на его спинку, чтобы оказаться выше.

— И твой дядя такой же, он мне не нравится.

Тут Генри передёрнуло. Он сжал пальцы в кулаки и его прорвало.

— Как ты можешь такое говорить?! Я знаю, они очень занятые, и ты можешь говорить, что они ужасные, мне плевать, НО НЕ СМЕЙ ВЫРАЖАТЬСЯ ТАК О МОЁМ ДЯДЕ! Я НЕ ПОЗВОЛЮ! — он кричал так впервые за несколько лет.

Дыхание сбилось, ногти больно впились в ладони, верхние и нижние зубы давили друг на друга с такой силой, что послышался лязг, а лицо раскраснелось как перец чили. Казалось, он сейчас запустит в кота стулом или кинется в рукопашную. Аластар испуганно поджал хвост.

— Может мои родители и перестали заботиться обо мне как в детстве, но так бывает почти с каждым, кто уже живёт самостоятельно. Я не ребёнок, чтобы посещать меня каждый день. Конечно, теперь они могут полностью отдаться карьере. Так они и сделали. А Артур, — парень запнулся, отводя взгляд. Он не мог придумать оправданий, ведь сам несколько минут назад ужасно злился на него, но он всё же сделал глубокий вдох и выпрямился из сгорбившегося положения. — он слишком много для меня значит, чтобы обвинять его. Да, можешь сказать, что я смотрю на него сквозь розовые очки, но я знаю, что он бывает иногда невыносимым эгоистом и подлецом, но я отношусь с пониманием к этому. — последние слова прозвучали неуверенно, но по лицу парня было ясно, что он не изменит своего мнения даже если ему покажут видеозапись, где его дядя убивает младенца. Это мнение всё же имело краткосрочное время быть, но это Генри поймёт позже. Сейчас ему было важно доказать Аластару, что тот неправ. Фамильяр уже успел отойти от лёгкого шока и уселся, устроив хвост на передних лапах, подобно многим кошкам.

— Прошу прощения за предвзятое мнение. — холодно, но уступчиво отозвался он.

Его слова остудили Генри, и кожа лица приобрела обычный оттенок. Часы пробили ровно одиннадцать. Машины за окном перестали ездить, а люди ходить. Город засыпал. Точнее человеческая его часть.