— Вырастишь — поймёшь. — ехидно отозвался Аластар, тут же ловя на себе злой взгляд парня.
— Нимфы красивы и бездушны, к тому же не умеют говорить. — спокойно объяснил Нострадамус. — Но зато они отличные телепаты и им не составляет труда читать чужие мысли. И мне только сейчас в голову пришла догадка, что они могли прочесть что-то в голове демона, и за это были убиты.
— Точно! — Аластар ударил себя по лбу. — Это же так понятно, но почему мы сразу…
— Но они же не могли говорить! — воскликнул Генри. — Зачем их убивать?
— А вот это и наводит на мысли о том, что то, что они узнали было очень важным. Самайн не мог допустить возможной утечки информации и перестраховался. — стал рассуждать фамильяр. — Он послал оборотней расправиться с нимфами, ведь они могли передать с помощью телепатии всё, что узнали или же просто написать.
— Отлично! — старичок поднял одну из бумажек. — Это проще пареной репы!
Генри же просто слушал возбуждённые возгласы, пытаясь как можно скорее переваривать новую информацию, бешеным потоком поступающую в его голову. Он то открывал рот, чтобы задать очередной вопрос, то закрывал обратно, решая не мешать рассуждениям Аластара и Нострадамуса.
— Помните, я говорил, что каждый год из мира людей сюда попадает ровно один человек? Так вот, сегодня я наткнулся на эту книгу. — Девин вытащил из-под лап Григория чёрную книгу с блестящей тыквой на обложке. — Точнее я подумал, что перечитал все книги в своей библиотеке, кроме этой. Знаете, что это?
— Книга Хэллоуина. — сразу ответил Аластар, беря книгу в руки.
Генри тоже подошёл и принялся её рассматривать. Она была будто бы измазана в саже, но пальцы не пачкала.
— То есть здесь, как в Библии записаны какие-то священные тексты? — уточнил парень, трогая книгу на ощупь.
— Да. — закивал Нострадамус. — Здесь всегда было ровно триста десять страниц, сегодня я обнаружил триста одиннадцатую. — почти шёпотом проговорил он и взмахнул рукой.
Страницы в книге стали переворачиваться, словно подул сильный ветер, и остановились в самом конце. Страница была такая же жёлтая и чуть обгоревшая по краям, как и остальные, но в отличие от других на ней был рисунок: стройный синий конь с горящими глазами, а сверху восседал человек в чёрных одеждах и держал он в руках злобно улыбающуюся тыкву, охваченную пламенем.
— И когда Он снял пятую печать, я слышал свой крик и закрыл я глаза не в силах смотреть. Но я взглянул, и вот, стоит конь синий, и на нём всадник, который пройдётся по земле и обрушит ужас на всё живое, завоет, закричит, заплачет, и имя ему — «страх». — прочитал Аластар и тут же захлопнул книгу. Его лицо побледнело, а зрачки стали огромными и почти скрыли жёлтый пигмент глаз.
Генри вытянул из окаменевших пальцев фамильяра книгу и ещё раз перечитал писание.
— Пятый всадник? — парень поднял голову, смотря на Девина. — Разве так можно?
— Самайн создал своего, уже нет сомнений. — закачал головой старик. — А вы знаете, что это значит?
— Конец света. — подал голос Аластар. Он всё ещё выглядел шокированным, но старался держать себя в руках. — Он хочет начать апокалипсис.
— Нет, — Генри усмехнулся, переводя взгляд с Аластара на Нострадамуса. — этого не может быть. Просто не может…
Нострадамус тяжело вздохнул и присел у подножья статуи.
— Если наступит конец света, то его царством может стать весь мир. По земле будут свободно бродить все твари, и он будет править ими. — заключил старый ведьмак.
— А как же Сатана? Разве не он этого хочет? А как же битва между Раем и Адом? — испуг на лицах старших заставил Генри быстро думать, чтобы найти другое объяснение, чтобы опровергнуть их догадку.
— Ты насмотрелся фильмов, мой мальчик. — Девин отрицательно покачал головой. — Никакой битвы не будет. Сам конец света — это Его победа.
— И как объяснить всё, что происходит здесь и в моём мире?! — Генри окончательно распалился и еле дышал.
— Думаю, все монстры чувствуют, что скоро здесь начнётся что-то грандиозное. Именно здесь, в Уоррене, в точке отсчёта. Самайн не хотел, чтобы его план разоблачили раньше времени, вот и не давал нашим головам работать ясно. А теперь уже поздно что-то менять. Мы на пороге Армагеддона. — заключил Нострадамус, доставая из кармана трубку и раскуривая её. — Скоро весь мир превратится в Вечный Хэллоуин. Он как болезнь расползётся и накроет весь земной шар. Уоррен по ту сторону забора уже застрял в одной дате. Я ходил туда вчера и видел, что там происходит. Люди начинают сходить с ума, от страха убивают себя и других. Оборотни уже не раз покидали этот мир, пугая жителей другого. И ещё Гончий…
— Кто? — Генри уже не мог стоять твёрдо и поэтому сел прямо на дорогу.
— Гончий — это злобный дух, который обычно принимает форму страшного оленя и гуляет по миру, убивая людей, дабы воздать дань Самайну. — пояснил Девин. — Жуткая тварь. Он и оборотни в каком-то роде первый знак начинающейся заварушки. Как я раньше не понял. — старик углубился в свои горестные мысли, покачивая головой и нервно теребя бороду.
Тогда маг обернулся к Аластару, смотрящему в одну точку перед собой.
