Было бы враньём сказать, что бывшие узники не понимали, что им нужно делать и куда они попали. Человек пять показали себя относительно неплохо. Некоторые даже умудрились уклониться от ударов металлическими прутьями.
Довольно быстро все пассажиры флаера оказались в одной шеренге. Офицер провел по нам неодобрительным взглядом и сказал:
— Вы все получили второй шанс и приняты в рекруты дома Хоринто. Только от вас зависит, как и кем вы закончите своё обучение. Покажете себя с хорошей стороны — выйдете отсюда полноправными гвардейцами с огромными перспективами, а проявите слабость, лень или не выполните прямой приказ — ждите наказаний. И поверьте, они вам не понравятся.
Офицер дома Хоринто ещё долго вещал о перспективах. В том числе упомянул, что по мере обучения лучшие рекруты будут получать поощрения в виде наградных баллов, которые можно будет обменять в местном магазине, или получить другие «плюшки» от аристократического дома.
Несмотря на то, что он не уточнил, что именно можно получить, меня это заинтересовало. Осталось только разобраться, что именно можно выменять. Надеюсь, там окажется нечто полезное для моей цели — стать сильнее.
Стоит упомянуть о том месте, где мы оказались. Это оказался хорошо укреплённый посёлок на несколько тысяч жителей. По бокам виднелись высокие стены из металла с десятками автоматических турелей, повёрнутых в сторону меридианов. На многочисленных вышках можно было разглядеть часовых в крепких доспехах и с мощными, чуть ли не ростовыми, винтовками. По всему выходило, что за безопасностью здесь следили, и если произойдёт нападение со стороны монстров, то оно не станет неожиданностью.
Это не было посёлком в прямом понимании этого слова. На улицах виднелись исключительно военные в фиолетовых цветах дома Хоринто: гвардейцы, техники в оранжевых костюмах, врачи и другие представители отнюдь не мирных профессий.
Чуть в стороне находилась взлётная площадка с десятком хищных на вид флаеров с навесным вооружением. Скорее это можно назвать военной базой, где всё заточено на тренировки и обеспечение безопасности местных жителей.
После недолгой речи офицера нас погнали на пробежку. Оказалось, что вдоль всей стены, с внутренней её стороны, расположена широкая асфальтированная дорога в несколько километров длиной.
Русоволосая всё это время держалась рядом со мной, не отставая и не опережая.
Первые пару кругов продержались все сорок человек, в основном за счёт гвардейцев, что бежали вместе с нами и подгоняли металлическими прутами отстающих. На третьем круге несколько человек выбыло, они просто упали и не смогли больше подняться. Гвардейцы безжалостно отстегали их прутами и приказали возвращаться на плац, где нас впервые построили.
Круг за кругом мы наматывали внутри стен базы. Ноги понемногу начали уставать, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило чуть позади меня. Люди задыхались, кашляли, падали без сил на землю и не могли сделать больше ни шага. Некоторые пытались ползти вперёд.
Гвардейцы, словно стервятники, накидывались на сошедших с дистанции и стегали их по спинам и задницам.
А ещё понемногу возрастал темп бега. К десятому кругу он ускорился примерно вдвое от того, с чего мы стартовали. Частенько мы пробегали мимо компаний гвардейцев, которые вышли посмотреть за стараниями новичков. А ещё показалось, что они делали ставки и подбадривали каждый своего кандидата.
Даже я удостоился своего «фаната». Каждый раз, когда я пробегал мимо него, он «подбадривал» меня «мотивирующими» фразами:
— Если сдашься, я тебе ноги переломаю.
— Только попробуй остановиться, сточишь ногти об унитаз.
— Поднажми!
Не могу сказать, что подобные выкрики в мою сторону сильно мотивировали. Нет. Скорее раздражали. Хотелось остановиться и хорошенько проехаться ногами по морде «фаната».
С каждым кругом нас становилось всё меньше. Сначала выбыли явные гражданские, коих было около трети от всего отряда. После них начали выбывать и те, кто выглядел покрепче.
Через полчаса нас осталось всего трое: я, русоволосая и ещё один крепкий рекрут лет тридцати пяти. Сдаваться никто из нас не собирался, и мы выжимали из себя последние силы. Местное светило понемногу закатывалось за горизонт, окрашивая небо в красно-оранжевый цвет, а мы продолжали бежать.
— Да когда ты уже выдохнешься, хилый… — пробормотал крепкий рекрут, после того как начал явно сдавать.
Его лицо раскраснелось. Ежик коротких волос намок от пота. А изо рта вырывался хрип. Не могу сказать, что я чувствовал себя намного лучше, казалось, будто в лёгкие плеснули раскалённого металла. В бок будто нож вонзили. Солёный пот разъедал глаза, а серая футболка полностью пропиталась потом.
Единственной, кто выглядел неплохо, оставалась русоволосая. Её лицо тоже раскраснелось, но больше никаких признаков усталости не наблюдалось. Она как будто не чувствовала усталости вовсе.
