— Возможно, завтра. Сегодня, доктор, меня и так ограбили, — сказал я и принял небольшую колбу с симбионтом внутри.
— Выпей, — сказал я Анике.
Русоволосая девушка не протестовала, спокойно взяла колбу и выпила. Я начал присматриваться к глазам девушки, не произойдёт ли чуда, и не появится ли в них осмысленность. Нет. Ничего похожего там не было. Как и прежде, пустота.
— Переходим ко второй части плана? — спросил доктор, намекая на окончательное умерщвление старой личности, чтобы на её месте могла появиться новая.
— Да, как и договаривались…
Мне не сильно хотелось брать на себя ответственность за такое решение. Но кто, если не я? Пусть лучше Аника начнёт жизнь заново, чем будет до конца дней безвольной игрушкой.
Остаток вечера я провёл в медблоке. Анике всё же стёрли память, после чего мне посоветовали пока не трогать её и забрать завтра утром.
Следующий день тоже был выходным, поэтому, уладив дела в казарме, я тут же метнулся к доку и не успел переступить порог палаты, где лежала девушка, как послышался вопрос:
— Кто я? — голос у девушки был мягкий и немного грустный.
При этом в глазах у неё по-прежнему блуждали нотки отстранённости, а движения казались немного рваными, словно её било слабыми разрядами электричества.
— Меня зовут Шейд, а тебя Аника дель Аир…
Мне пришлось вкратце пересказать ей всё, что я знал о ней. На самом деле практически ничего: заключение и пытки в застенках дома Хоринто, схватка в башне и решение перезагрузить её память.
— Зачем ты помогал мне? Что ты хотел взамен? — спросила девушка, по её голосу я понял, что она намекает на нечто большее, чем просто помощь.
Радовало то, что она уже способна составить причинно-следственные связи и мыслить логически. Даже, если всё останется на подобном уровне — это несомненный прорыв.
— Взамен мне ничего не нужно. Особенно того, на что ты намекаешь. Скажем так, мы оба не сильно хотим вернуться в камеры, и у нас с тобой одна цель. Стать свободными и избавиться от долгового служения. А ты, как я погляжу, можешь мне в этом помочь.
— У тебя есть план? — всё таким же отстранённым, но мягким голосом спросила Аника.
С этим у меня были проблемы. Находясь на тренировочной базе, я не смог придумать ни одного способа освободиться. Дом Хоринто не признавал возможности выкупа своих долговых слуг за кредиты, только длительное и самоотверженное служение дому. Ходили слухи о том, что свободу можно получить, совершив нечто значимое для дома, но подобной возможности мне не представилось. Да и деяние должно быть грандиозным, как спасение от гибели одного из аристократов главной ветви семьи. Нужно ли говорить, что на базе их никто не видел уже много лет?
— Значит, ты пока сам не знаешь, что делать? — спросила Аника.
— Нет. Но знаю то, что нужно стать сильнее, тогда нам может подвернуться удача. Если останемся слабаками, то о свободе нечего и мечтать.
— Я поняла.
—
— Знаешь, Шейд, мне нужно подумать обо всём, что случилось. Спасибо тебе за помощь, но дальше я сама.
Аника встала с больничной койки и направилась к выходу, осторожно обойдя меня.
Не такой реакции я ожидал от «спасённой». Я понимал, что придётся ей многое пояснять, но не ожидал, что она будет воспринимать меня в качестве чужака. Хотя если нет никаких воспоминаний, то все будут чужаками.
А ещё я думал о том, что как бы не нажил себе проблем. Если Аника решит действовать против меня, то мне придётся несладко. Она всё ещё намного сильнее меня физически, а через несколько дней, когда техниты и нейроны вновь соединятся в единую сеть, у неё появятся ещё и навыки и состояния, причитающиеся этапу Просветлённого.
— Шейд, — чуть ли не запел Чан, когда я вышел из клиники.
Помимо него я увидел Рейна и Тертуса, они были облачены в доспехи для охоты. За спиной висели заряженные винтовки.
— Как? С Аникой получилось? — спросил Рейн. Его едва заметно прищуренные глаза выдавали лёгкую подколку.
— Да, Шейд, что случилось? Она вышла, спросила дорогу в казарму и пошла дальше, словно мы незнакомы… — сказал Чан.
— А вы действительно незнакомы…
Чан открыл рот, чтобы что-то сказать, но я его опередил.
— Так же, как она не знает меня, так же, как она не знает никого. Для неё сейчас все чужаки.
— Ладно, позже разберёмся с твоей подружкой. Мы на охоту идём? — спросил Рейн, тряхнув плечом винтовку за спиной.
— Идём… — безрадостно сказал я.
Остаток дня, так же как и предыдущий, прошёл в охоте на змеев, но без огонька. Мои мысли всё время соскальзывали на Анику, и как мне придётся выстраивать с ней отношения заново. Этот настрой передался и остальной части команды. Это сказалось и на результатах охоты.
