Только вот я зря переживал. Ракеты ударили по нам лишь вскользь. Энергетический щит стены выдержал. Чего нельзя сказать о башне слева. Именно она являлась основной целью атаки. Первая полусотня ракет снесла энергетический щит, а остатки ракет разметали конструкцию на части.
Послышались крики раненых по другую сторону от башни, оттуда, куда обрушилась основная конструкция.
Каждый боец помимо брони имел визор и медблок, так что мой ИИ помощник могла отслеживать их состояние.
Я скрипнул зубами. Терять людей всегда горько. Даже если ты не успел к ним до конца привыкнуть.
Обмен ракетами продолжался. Сотни вражеских снарядов сейчас ровняли тренировочную базу с землёй. Страшный грохот, вибрация — всё это не прекращалось ни на секунду.
— Флаеры! — послышался очередной крик, на этот раз со стороны соседей.
Я взбежал на стену, пригляделся и увидел стаю из двух десятков машин. На этот раз они летели очень низко, чуть ли не скребя днищами по земле. Мои бойцы не стали дожидаться команды. Три десятка ракет взмыли в небо и понеслись к своим целям.
— Получайте! — закричал Чан, когда увидел, как одна из ракет попала по флаеру. Взрывная волна оттолкнула летающую машину вниз и та врезалась в землю. Секунду спустя она взорвалась, забрав с собой ещё одну соседнюю многотонную машину. На этом наши успехи закончились.
Флаеры были оснащены защитными щитами. Одну-две ракеты они переживали и давали возможность пилотам продолжать обстрел.
Её спокойный голос немного вывел меня из себя. К чему говорить о будущих возможностях, если сейчас они ничем не могут помочь?
—
Юри действительно замолчала и больше не комментировала.
Оставшиеся флаеры выпустили ракеты и резко ушли вверх. Им вдогонку полетели ещё несколько десятков противовоздушных ракет. Но эффект оказался как и в прошлые разы, минимальным. Лишь одна машина получила пробоину в корпусе. Плазменные двигатели задымили, после чего машина завалилась набок и рухнула на землю.
В ответ мы лишились ещё одной башни и пролома в стене справа от нашего сектора.
Несмотря на все приготовления, боезапас ракет быстро истаивал. Ещё шесть раз флаеры заходили на нас и выпускали стаи ракет. Пришлось выделить несколько человек для подноса боеприпасов. За полчаса боя наш участок стены лишился всех башен и получил многочисленные пробоины. Атакующие тоже понесли ощутимые потери. Несколько десятков флаеров сейчас горели в полях перед тренировочной базой дома Хоринто.
На этом наши проблемы не закончились. Место флаеров заняли другие машины. Огромные, метров пять в высоту и метров двадцать в длину шагоходы на коротких, но толстых ногах. Они медленно приближались к базе и обстреливали стены из многочисленных пушек. Особенно неприятным оказалось главное орудие, что было прикреплено на крыши машин. Могучее орудие заряжалось долго, но ему хватало одного залпа, чтобы разворотить и энергетический щит, и стену, и укрывшихся за ней гвардейцев.
Мощности наших ракет не хватало, чтобы пробить щиты этих монстров. Они словно не замечали наших стараний, и продолжали медленно продвигаться вперёд. Единственное оружие, которое могло справиться с ними — это ракетные системы, что стояли в центре поселения. Да только их не хватало, чтобы прикрыть весь периметр базы и приходилось распыляться.
— Шейд, что нам делать? — паникуя, спросил Чан.
Он был весь в копоти и грязи. Левая рука повисла, разорванная осколком.
— Приказа на отход не было, — сказал я и выпустил очередную ракету в ближайший шагоход.
— Мы здесь все поляжем! — чуть ли не завизжал Чан.
— Если сейчас побежим, но при этом дом Хоринто выиграет эту битву, то нам точно конец! Уверен, что командиры предполагали нечто подобное, и должен быть способ уничтожить эти машины.
— Уверен? — спросил Чан.
— Да, — ответил я, хотя понимал, что мог ошибаться. Но сообщать об этом бойцам не собирался. Если начнётся паника, станет ещё хуже.
Шагоходы продолжали напирать, ведя непрерывный обстрел, настолько плотный, что иногда даже голову не получалось поднять из-за укрытия. Наш участок стены разнесли парой удачных выстрелов, и сейчас мы заняли места среди многочисленных обломков.
А ещё, мне было горько это осознавать, мой отряд сократился до двенадцати человек. Одна из ракет попала в казарму с ранеными, не оставив ни одного живого, остальные погибли на стене или возле неё.
