«Мы французы. Немцы насильно загнали нас в свою армию. Мы находились в Логойске в отряде СС. Мы не могли равнодушно смотреть, как немецкие изверги истребляют мирное население, поэтому и перешли на сторону партизан. Сейчас мы вместе с русскими боремся против немецко-фашистских оккупантов. На нашем боевом счету уже больше десятка уничтоженных гитлеровцев, четыре взорванные автомашины и три танка.
Мы клянемся, что и впредь будем беспощадно бить гитлеровцев до полного их уничтожения».
Я пожал руки французским товарищам. Вроде бы и не применял силы при рукопожатии, но француз согнулся и крикнул: «Ой!»
— Что он, ранен? — спросил я партизана.
— Нет, — засмеялись те. — Мозоли сейчас набил. Топор держит не по-нашему, рубит, словно воробей клюет. Научится!
Француз догадался, о чем идет речь, и в знак согласия закивал головой. Я пожелал боевым друзьям успехов, очень сожалея, что не знаю ни одного слова по-французски. Выручил находчивый и дотошный Николай. Он подошел к французам и сказал:
— Камрад… Париж… Морис Торез… «Юманите»… Во! — После этого он показал большой палец и закончил по-немецки: — «Гут!»
Французы остались довольны речью Николая и, обняв его за плечи, произнесли ответную речь:
— Москва… Ленин… Карашо!
Поговорив с партизанами, мы двинулись дальше. Слева от нас, за дальним лесом, угадывался Логойск — районный центр, который фашисты превратила в крупный гарнизон. Мне припомнилось, что возле этого городка 15 июня 1943 года была схвачена смелая партизанка Лариса Матюшко, руководившая подпольной комсомольской организацией на Болотной станции в Минске. В тот летний день Лариса с двумя немцами-антифашистами Францем Гиршем и Мартином (имя неизвестно) наскочила на вражескую засаду. В неравном бою Матюшко и ее товарищи погибли. В дикой злобе каратели искололи тело отважной партизанки штыками.
Проезжая логойскими лесами, я думал и о том, что где-то здесь воюет с оккупантами чешский патриот Франц Горак, член Коммунистической партии Чехословакии с 1934 года. Он не раз арестовывался, больше года просидел в пражской тюрьме. Горак возмущался насильственной мобилизацией чехов и словаков в гитлеровскую армию, помогал товарищам доставать подложные медицинские справки о непригодности к службе. Но вот мобилизовали его самого. С полным безразличием надел он немецкую форму, без боязни ехал на советско-германский фронт. Франц был себе на уме. Он устроился шофером-механиком авторемонтных мастерских в Минске. Сразу же связался с коммунистическим подпольем города и партизанами Логойского района. Вскоре он передал подпольщикам два пулемета, автомат, винтовку, пять пистолетов, много гранат и патронов, сообщал разведданные о немецко-фашистских воинских частях.
Неоднократно Горак просился в партизанский отряд. Ему отвечали: пока ты нужнее в Минске. И только тогда, когда гитлеровцы начали подозревать Франца в связях с подпольщиками, он прибыл в партизанский отряд на легковой машине «мерседес», принадлежавшей гитлеровскому генералу Шарфу.
Бесстрашный чех сразу же пришелся по душе партизанам, и они охотно брали его на любые операции. Франц принимал участие в одной из засад на шоссейной дороге между Острошицким Городком и Логойском; в другой раз группа во главе с Гораком совершила нападение на гараж противника в Острошицком Городке. Партизаны сожгли пять автомашин и склад с горючим. В одной из схваток в деревне Совденичи чех был ранен, но не покинул поле боя до тех пор, пока задача не была выполнена.
Однажды Горак с несколькими партизанами находился в разведке. Выполнив задание, разведчики возвращались на свою базу. В пути они заметили группу советских военнопленных, которых сопровождал сильный конвой. Франц предложил напасть на фашистов. Партизаны поддержали его и устроили засаду у деревни Околица. Бой был непродолжителен. Немецкие конвоиры не ожидали нападения и растерялись. Партизаны расстреливали их в упор. Народные мстители захватили тогда три автомата, пять винтовок, два пистолета. Оружие тут же было вручено военнопленным, которые влились в партизанский отряд.