Гитлеровцы снова бросились в атаку на пулеметчика с криками: «Рус, сдавайся!» Александр нажимал на гашетку и по-чапаевски ободрял себя: «Врешь, не возьмешь! Пока я жив и есть патроны, ко мне не подойдете!» Саша был тяжело ранен, но не оставил пулемета. Свыше пятнадцати трупов уже валялось на снегу, однако враг не приблизился к Сашиной позиции ни на шаг. Партизан сражался до последнего патрона. Фашисты ворвались на позицию, когда Саша был уже мертв/
Товарищи из отряда «Штурм» продолжали числить его в боевом строю, открыв на героя-пулеметчика счет убитых фашистов. Пусть больше Сашины руки не сжимали рукоятки пулемета, но его «максим» работал на святое дело освобождения Родины от врага.
Короткой, но яркой жизнью вошел в бессмертие и партизан Сергей Иванович Ковалевский из отряда имени Чапаева бригады «Смерть фашизму». Он остался для нас живым примером непоколебимой боевой стойкости. 16 января подрывник поставил мину-авиабомбу на магистрали Минск — Москва. Увлеченный работой, партизан не заметил, как был окружен немецкой охраной. Завязалась перестрелка. Сергей выпустил из автомата все патроны.
— Взять живым! — скомандовал немецкий офицер.
Гитлеровцы взяли бойца в кольцо, однако приближались к нему с опаской. Когда они были уже совсем рядом и Сергей видел их звериный оскал, он крикнул: «Смерть фашизму!» — и дернул за шнур мины-авиабомбы. Герой погиб при взрыве; вместе с ним погибли и 10 гитлеровцев, набросившихся на партизана-подрывника.
В бою под деревней Боровуха Холопеничского района был ранен партизан из бригады имени Кирова Павел Купин. Израсходовав все патроны, он пополз по снежному полю к лесу. Партизана заметил фашист. Видно, горяч был бандит, если побежал за партизаном, забыв, что у самого ни одного патрона не оставалось. Павел, превозмогая боль, привстал на колени и бросил под ноги гитлеровцу гранату. Но она не взорвалась. Гитлеровец навалился на партизана, прижал его к земле и выхватил нож. Кунин, собрав последние силы, вцепился зубами в руку врага и, отняв нож, прикончил его. Кунин, весь залитый кровью, нашел в себе силы доползти до леса, где и был подобран товарищами.
Доброй славой пользовалось в бригаде «Дяди Коли» имя партизана-подрывника Анатолия Шимановича. В июне 1941 года он закончил Плисскую среднюю школу Смолевичского района и мечтал поступить в летное училище. Война расстроила планы юноши. Вскоре в родную деревню ворвались фашисты. Анатолий сначала прятался от гитлеровцев, а потом ушел в партизаны. Под руководством опытного подрывника Александра Тормозы Шиманович изучил минное дело и 17 октября 1942 года во главе группы вышел на первое самостоятельное задание. Сначала Анатолий потерпел неудачу: мина не взорвалась, так как шнур зацепился за ветку дерева. Подрывник быстро исправил ошибку, и второй эшелон полетел под откос. Было разбито более двух десятков вагонов с живой силой противника.
Боевое крещение было удачным. Анатолий Шиманович со своей группой часто выходил на железную дорогу и к началу 1944 года подорвал 14 вражеских эшелонов, девятнадцать раз перерезал подземный кабель Берлин — Восточный фронт, неоднократно участвовал в штурме вражеских гарнизонов.
…Мои воспоминания прервали голоса, доносившиеся из перелеска. Я оглянулся и увидел группу вооруженных партизан, помогавших сдвинуть сани, тяжело нагруженные дровами. Крики раздавались на русском, белорусском и еще на каком-то незнакомом мне языке. Подъехав к группе, я заметил в ней двух парней, одетых в немецкую форму; шапки-ушанки на них были наши, даже с красными звездочками.
— Кто это? — Поинтересовался я.
— Французские камерады, — бойко ответил ездовой, державший вожжи. — Вы же сами, товарищ командир, давали разрешение принять их в нашу бригаду.
«Это французы Иоганн Винклер и Альберт Барбиш», — догадался я.
Французы заулыбались, подошли ко мне и стали что-то говорить. Я пожал плечами: дескать, не понимаю.
— Мы тоже их не понимаем, разговариваем на пальцах, — пояснил ездовой. — Но хлопцы хорошие, воюют здорово.
Мне вспомнилось, как недавно читал газету «Котовец» бригады «Народные мстители».
В своем письме «Вместе с русскими» французы писали: