Франц Горак в боях лично уничтожил 49 гитлеровцев, сжег девять автомашин, а две автомашины привел в партизанский отряд. Командование бригады «Большевик» высоко оценило его боевые заслуги — он был назначен командиром отряда «Спартак». Здесь в полной мере раскрылись незаурядные способности Горака. Он умело руководил боевыми операциями. Отряд «Спартак» участвовал в разгроме вражеских гарнизонов в деревнях Эйнаровичи, Зыково, Селище и других. Только в бою за Эйнаровичи партизаны под командованием Горака уничтожили свыше тридцати солдат и офицеров противника, 17 гитлеровцев захватили в плен. Было захвачено два пулемета, пять автоматов, пятнадцать винтовок и большое количество патронов.
Я представлял, с каким восторгом воспринимает наш чехословацкий друг сообщения Совинформбюро об успешном наступлении советских войск на Правобережной Украине. Он наверняка подсчитывает, сколько километров осталось до его любимой родины. Считай, дорогой товарищ, и помни — в этом победном марше участвуешь и ты! Убитые тобой на белорусской земле фашисты никогда не преградят дорогу советским воинам, несущим долгожданное освобождение порабощенным Гитлером народам Европы. Скоро знамя свободы взовьется и над златой Прагой!
Забегая вперед, скажу, что после соединения партизан, с Красной Армией Горак продолжал борьбу с гитлеровцами в армии генерала Людвика Свободы. В боях на территории Чехословакии Горак был тяжело ранен.
Пролетарский интернационализм — великое чувство. Оно привело в наши ряды и группу польских товарищей, насильно мобилизованных в фашистскую армию, но не пожелавших бороться против братского советского народа.
…Это было зимой 1942/43 года. Разведка отряда «За Родину», где командиром был Федор Семенович Харланов, а комиссаром Иван Артемьевич Бессмертный, установила, что в крупский гарнизон на охрану железной дороги прибыла польская рота. Командование отряда сразу же стало искать способы установления связи с поляками.
Помог случай. В канун нового, 1943 года партизанский пост, стоявший на окраине деревни Робск, задержал женщину.
— Куда идешь? — спросили ее партизаны.
— Я полька. Приехала из Вильнюса. Иду в деревню Сивый Камень. Хозяева послали, дочь их надо привезти, — ответила незнакомка.
Объяснения женщины показались бойцам подозрительными, и они отправили ее в штаб отряда. Там с ней повели разговор Харланов и Бессмертный.
— Зовут меня Анеля, — представилась женщина. — Вы спрашиваете, как я сюда попала? Сейчас объясню все по порядку. Мои хозяева, у которых я работаю, до революции жили под Холопеничами в деревне Сивый Камень, а потом уехали в Вильнюс. Дочку же свою маленькую оставили в деревне у родных. И теперь вот вспомнили о ней. Меня послали. Помоги, говорят, ей до нас добраться. — Полька показала пропуск, выданный крупским комендантом.
— Мы вам разрешим побывать в Сивом Камне, — сказал Ф. С. Харланов. — Но сначала хотелось бы, чтобы вы выполнили одну нашу просьбу.
— Какую же? — полюбопытствовала она.
— Видите ли, — не совсем уверенно начал командир отряда, внимательно присматриваясь к женщине и решая, выполнит она поручение или нет. — В Крупках, у гитлеровцев, служат ваши соотечественники. Там целая рота, командует ею Кароль Лесек. Вот ему мы и хотели бы передать через вас наше письмо…
— Вы говорите — поляки служат у гитлеровцев? — переспросила она и вспыхнула от стыда. — Я таких соотечественников не признаю. Настоящий польский патриот помогать врагу славянских народов не будет.
— Но пока мы не знаем, как поляки оказались в Крупках, — пояснил Бессмертный. — Может быть, их фашисты принудили к этому под угрозой оружия?
— Тогда другое дело. Я передам ваше письмо, — согласилась Анеля.
— Но должны вас предупредить, — сказал Харланов, вручая ей письмо. — Задание очень опасное. Если письмо попадет к гитлеровцам, вам несдобровать.
— Не беспокойтесь. Я всегда рада помочь русским, — сказала Анеля.
В партизанском письме говорилось, что русские и поляки — братья-славяне, что в борьбе против общего врага — германского фашизма — им нужно стоять вместе, плечом к плечу. Письмо заканчивалось призывом к полякам переходить на сторону партизан и указывалось, как это можно сделать.
Через четыре дня Анеля вернулась в отряд, радостная и возбужденная.
— Кароль Лесек сначала напугал меня, — рассказывала она. — Он прочитал письмо и сказал, что за такое дело положена смертная казнь. Но я ему ответила, что передо мной сидит не фашист, а поляк. Тогда он улыбнулся, и я сразу поняла, что Кароль — хороший человек.
— Что нам написал в ответ Кароль Лесек? — спросил Харланов.
— Ответ он передаст позже. А пока велел сказать, что его рота воевать с партизанами не будет. Если и придется с вами встретиться, то поляки будут стрелять для вида, вверх.
Командование отряда поблагодарило польскую патриотку и помогло ей добраться до деревни Сивый Камень. Там Анеля встретилась с нужной женщиной, но та наотрез отказалась ехать в Вильнюс, к своим родителям. Русская женщина сказала Анеле: «Передайте им: к старому мне возврата нет!»