— Слышали! Партизаны здорово врезали немцам. Поубивали их немало. Житковичскому начальнику полиции тоже карачун. Каратели забрали трупы — и ходу. Видать, в Житковичи махнули…
Заметив нас, паренек осекся.
— Хорошо, хлопчик, — похлопал я его по плечу. — Всыпали, но маловато. В другой раз всыплем сильнее. А сейчас давайте поищем наших на болоте. Может, им помощь какая нужна.
На нашу просьбу охотно откликнулись крестьяне. Мы цепочкой пошли к болоту. Было уже темно. Люди проваливались по грудь в грязь, натыкались на сухой лозняк, в кровь царапали лицо и руки. Холодная вода острыми иголками пронизывала тело. Чтобы партизаны, которых мы разыскивали, не приняли нас за противника, мы изредка покрикивали: «Алексей, тебя ищет Роман».
Наконец после долгих блужданий по болоту нам удалось наткнуться на Алексея Георгиевича Бондаря. Весь мокрый, он лежал около стожка сена, истекая кровью и замерзая. По нашей просьбе жители быстро принесли одеяло. Мы сделали носилки и, увязая по пояс в грязи, перенесли товарища в деревню. Там врач оказал раненому первую помощь.
Вскоре Алексей Георгиевич пришел в себя и рассказал, как гитлеровцы окружили его в болоте. Когда они подошли к нему уже почти вплотную, в деревне затрещали выстрелы. Немцы вынуждены были прекратить преследование и поспешили выбраться из болота. Это и спасло его.
Мы радовались, что спасли друга. Но никто из нас не, подозревал тогда, что над лагерем отряда сгущаются грозовые тучи. В отряд, где находился обком партии, прибежал Николай Шатный. Он был растерян, лицо бледное. Оказалось, фашисты схватили Николая в деревне Червоное Озеро, и он чудом спасся, сбежав во время нашей перестрелки с гитлеровцами. Шатный признался, что гитлеровцы отобрали у него полевую сумку, в которой находились списки партизан.
— Теперь надо ждать беды. Оплошность Шатного может дорого обойтись, — сказал Василий Иванович Козлов.
И действительно, дня через три к нам начали поступать сообщения одно тревожнее другого: противник подтянул силы и занял деревни Червоное Озеро, Осов, Рог. Мы послали в Любанский район секретаря обкома Бельского; нарочные ушли и в Старобинский отряд. Нужно было как можно быстрее собрать партизан и нанести удар по гитлеровцам.
Во все стороны были высланы разведчики, чтобы следить за каждым шагом неприятеля. С задания не вернулось несколько разведчиков, в том числе Степан и Ванюша Ковалени. С каждым часом обстановка становилась все более тревожной. Мы оказались отрезанными от деревень, у нас кончались продукты. К тому же резко изменилась погода: подул северный ветер, похолодало, запорошил первый снежок.
Состоялось совещание членов обкома. Как быть? Что предпринять? Надо выходить из окружения. Но как это лучше сделать? Обсудили несколько вариантов и решили нанести удар по противнику, занявшему деревню Рог, Из лагеря к ней было не подступиться, так как на пути лежало непроходимое болото с заросшими каналами. Враг наверняка не ждет отсюда появления партизан.
Члены обкома и партизаны разместились в лодках и начали медленно пробираться сквозь густые болотные заросли. На одной из лодок лежал раненый Бондарь. Никто тогда даже не подумал, на какой риск мы идем. Ведь наскочить на лодках на вражескую засаду — значит погибнуть всем. Но иного выхода у нас не было. Вынести раненого Алексея Георгиевича на руках не представлялось возможным.
Мы удачно подплыли к деревне Рог, остановились в кустах и выслали в разведку трех девушек — Любу Руденко, Прасковью Хамицевич и Соню Малаш. Через час они вернулись и сказали, что в селе находится около 30 гитлеровцев; некоторые из них прохаживаются по улице, другие, видно, отдыхают.
Получилось так, как мы и предполагали: противник нас не ждал. Мне было поручено возглавить группу партизан и выбить фашистов из деревни. Мы незаметно подкрались к хатам и свалились на неприятеля словно снег на голову. Гитлеровцы, беспорядочно отстреливаясь, оставили село.
Партизаны в деревне не задерживались. Они лишь взяли подводу, положили на нее раненого Бондаря и направились по намеченному маршруту. Противник подбросил из деревни Осов подкрепление, однако было уже поздно. К утру мы были возле деревни Завыход, откуда через два дня переехали в Любанский район.
После длительного пути по тряским дорогам Алексею Георгиевичу Бондарю стало совсем плохо. Тяжелая рана воспалилась, возникла опасность заражения крови. И тут мы оказались свидетелями патриотического поступка простых советских людей. О том, что приключилась беда с Алексеем Бондарем, мы рассказали жительнице поселка Бариково трактористке Анастасии Ермак. Она ответила просто, деловито:
— Чем могу, тем помогу. Спасибо за доверие.
Бондаря поместили в ее комнате, а лечение поручили местному фельдшеру.
— А если меня немцы обнаружат? — спросил Бондарь.
— Делать тогда будет нечего. Вместе на тот свет пойдем.
Мы попрощались с Алексеем Георгиевичем, довольные тем, что пристроили человека в хорошем месте и удачно вырвались из вражеской ловушки.