Партизаны бесшумно забрались на насыпь. Осмотрелись, прислушались. Вокруг никого. Тишина. Подрывники переползли первую колею, протянули под рельсами шнур и подвели его ко второму пути. В ход пошли кинжалы. Нужно было как можно скорее выкопать ямку для мины, заложить заряд и замаскировать его. Слежавшаяся щебенка поддавалась с трудом. Подрывники грудью наваливались на рукоятки кинжалов, осторожно, чтобы не делать шума, выбирали камешки из ямки. Наконец место для мины готово. И в этот момент к Тимохину и Кулаковичу подбежал запыхавшийся Богданов.
— Патруль! — шепнул он.
Все трое замерли, насторожились. Отчетливо слышались шаги.
— Вниз! — скомандовал Тимохин.
Партизаны скатились по насыпи в кусты. Тимохин остался на полотне один. Он установил заряд, вставил капсюль, привязал к кольцу чеки шнур и начал быстро все это засыпать щебнем. Подрывник закончил работу вовремя: в темноте на фоне неба показались фигуры пятерых немецких солдат. Тимохин вьюном сполз с насыпи и скрылся в кустах, где лежали Кулакович и Богданов. Командир группы взял шнур. Партизаны неотрывно следили за дорогой, по которой медленно двигался вражеский патруль.
Немцы то и дело останавливаются, прислушиваются, осматривают шпалы и рельсы. До места минирования остается десять, пять, три метра… Тимохин — весь внимание. Партизаны облегченно вздохнули, когда увидели, что патруль, не задерживаясь, прошел мимо мины.
Часа через полтора ночную тишину нарушил отдаленный гул. Со стороны Радошковичей двигался немецкий воинский эшелон. На повороте эшелон изогнулся длинной змеей.
Кулакович взял у командира шнур и, как только паровоз приблизился к мине, сильно дернул за конец шнура. Темноту разорвала огненная вспышка. Грохнул оглушительный взрыв. Было видно, как паровоз приподнялся, потом накренился и свалился под откос. Вагоны с треском наваливались один на другой. Через головы подрывников со свистом летели доски и куски металла. Несколько вагонов загорелось. Начали рваться снаряды, которые фашисты везли на фронт.
Партизаны, довольные успехом, вернулись на базу. Связной отряда Петр Полещук, работавший ремонтником на железной дороге, через два дня сообщил, что под откос свалились паровоз и восемнадцать вагонов и платформы, груженные танками, пушками, минометами и снарядами. Трое суток восстановительный батальон противника потратил на подъем паровоза, пушек и танков. Все это время дорога бездействовала.
Однажды смелую диверсию провела группа подрывников во главе с комиссаром отряда В. Яковенко. Минеры В. Катков, Н. Семенчук, А. Сивец, В. Басов, Н. Дешевой, Ф. Долгий, И. Нагайцев под прикрытием пулеметчиков и автоматчиков подобрались к железнодорожному полотну возле станции Дороганово и заложили под рельс 20-килограммовую мину и снаряд от 120-миллиметровой пушки.
— Мы не только подорвем эшелон, но и обстреляем солдат противника, — сказал Яковенко.
И он расположил бойцов в ближнем кустарнике вдоль насыпи. Один из минеров взял конец шнура, готовый в нужный момент произвести взрыв.
В восемь часов утра со станции Дороганово вышел вражеский эшелон. Вдали показался паровоз, за ним длинной цепью тянулись платформы и вагоны-теплушки.
— Приготовиться! — скомандовал комиссар.
Прошло несколько минут, и под паровозом сверкнула огненная вспышка, раздался сильный взрыв. Некоторые платформы и теплушки повалились под откос. В это же время заработали партизанские пулеметы и автоматы. Часть вагонов загорелась. В результате крушения были разбиты паровоз и 31 вагон. Под обломками эшелона погибло свыше 350 гитлеровцев. 8 мая 1942 года на боевое задание вышла группа партизан из Бегомльского отряда Р. Дьякова — А. Чернов, Н. Луничев, Ф. Полянский, П. Штукарев и И. Милованов. Недалеко от станции Крупки они спустили под откос вражеский эшелон. В результате были разбиты паровоз, три платформы с танками, два вагона с живой силой и четыре — с боеприпасами. Дорога не работала сутки.
Через неделю, 15 мая, западнее станции Крупки произошло еще одно крушение. Партизаны того же отряда С. Гунин, Т. Дрентусов, И. Жаворонков, И. Кулешов, П. Шильников и И. Морозов подорвали эшелон противника, направлявшийся к фронту. Были разбиты паровоз и пять вагонов, 11 вагонов получили повреждения. В поезде возник пожар, начали рваться боеприпасы.
Поскольку нам стали присылать из Москвы все больше взрывчатки и капсюлей-детонаторов, штаб соединения решил проводить диверсионно-подрывную работу с применением мин не только на железных дорогах, но и на шоссе и наиболее оживленных грунтовых дорогах. Надо было наносить урон и железнодорожным эшелонам, и автомобильным колоннам.
Первого мая мы с Петром Петрушеней, Антоном Филиппушко и Ольгой Гальченей возвращались с задания. Около деревни Плюсна обнаружили новый, только что построенный мост через болотистую речушку.
— Давайте сожжем этот мост, — предложил я товарищам.