— Насовсем, — спокойно ответили мы. — Сначала врага разобьем, а потом опять мирную жизнь строить будем.
— Это хорошо, — заулыбался Серпинский. — На нас можете тоже рассчитывать.
Беседа затянулась до позднего вечера. Расспросам, казалось, не будет конца. И мы бы, верно, проговорили до утра, если бы директор совхоза не сказал рабочим:
— Пора, товарищи, расходиться. Члены обкома не в первый и не в последний раз у нас. Еще поговорим. А сейчас им с дороги надо отдохнуть, перекусить.
И он пригласил нас в столовую, а потом проводил на ночлег в сарай, наполненный душистым клеверным сеном. Я в ту ночь долго не мог уснуть, да, видно, и мои товарищи тоже не спали. Думы роились в голове. С чего начать? Как быстрее поднять народ на борьбу с врагом? Как должен строить свою работу обком партии, чтобы его влияние чувствовалось во всей области? Я припоминал все, что раньше слышал и читал о партизанах гражданской войны. Но из того, что удалось припомнить, для нас подходило очень немногое. Обстановка иная, условия не те. Ну что ж, опыт — дело наживное.
На следующий день нам сообщили, что на «Жалы» движется фашистская танковая часть. Мы загнали свои машины в березняк, росший на торфянике, а сами отошли чуть подальше и расположились на сухом месте под густыми деревьями. Мне припомнилось, как еще совсем недавно приходилось бывать в Минске, в обкоме партии. Большое здание, куда то и дело приходили и уходили люди, из кабинетов доносились телефонные звонки, почтальоны приносили сумки, набитые письмами. Всюду велись оживленные разговоры, тут же принимались решения, отдавались распоряжения… Обком — мозг области — работал напряженно, был связан с каждым уголком Минщины. А сейчас? Островок среди бескрайнего болота, о нашем местонахождении знает лишь один человек— директор совхоза Калганов. Это пока единственная ниточка, которая должна связать обком с народными массами. Да, пока одна ниточка. А что будет потом?
Мы попросили Калганова сообщить о нашем приезде председателю Дюбанского райисполкома Андрею Степановичу Луферову и начальнику районного отделения милиции Н. Ермаковичу, которые в тот же день пришли к нам.
— Гора с горой не сходятся, а человек с человеком обязательно сойдутся, — обрадованно заговорил Андрей Степанович, крепко пожимая нам руки. — Знал, был уверен, что приедете.
— Такова воля ЦК, — подтвердили мы.
— Очень хорошо, — согласился Луферов. — Центральный Комитет не теряет времени. И правильно. Он на днях заслал в наш район группу партизан во главе с Александром Ивановичем Далидовичем. Мы уже с ними встречались.
— Хорошо, Андрей Степанович. Рассказывай, что еще у вас новенького.
— Вот у Ермаковича дела неплохо пошли. Он первым создал в районе небольшой партизанский отряд. Уже выходил на дорогу и разгромил немецкий обоз.
Андрей Степанович сообщил также, что на Любанщине расположилась группа слуцких партизан, которую возглавляет член бюро Слуцкого райкома партии А. Пашун. Эта группа уже несколько раз нападала на мелкие подразделения гитлеровцев.
— По слухам, и во многих других районах начали действовать партизанские группы, — сказал в заключение Луферов.
«Для начала неплохо», — подумали мы.
С этого дня созданный по решению ЦК КП(б)Б от 7 июля 1941 года Минский подпольный обком партии в составе В. И. Козлова, А. Ф. Брагина, И. А. Бельского, А. Г. Бондаря, И. Д. Варвашени, Р. Н. Мачульского и А. И. Степановой начал свою деятельность в тылу противника на территории области. Каждый понимал, какая ответственность возложена на него партией и народом. Всего лишь месяц назад мы занимались мирными делами, а сейчас — члены подпольного обкома партии, и нам надо браться за незнакомую работу, учиться самим и учить других. Причем жизнь никаких скидок на неопытность не даст.
23 июля по нашему предложению А. Луферов собрал всех оставшихся в районе коммунистов на первое подпольное партийное собрание. На нем присутствовали также коммунисты, прибывшие с А. Далидовичем из-за линии фронта, несколько человек из отряда А. Пашуна. Члены обкома познакомились с каждым коммунистом лично. Собрание проходило на небольшой лесной поляне неподалеку от поселка Сосны.
Открыл собрание Андрей Степанович Луферов. Он предложил собравшимся предъявить партийные документы (за исключением тех товарищей, которые прибыли из-за линии фронта, так как они свои документы сдали на хранение в ЦК партии). У одного партбилета не оказалось, и ему было предложено оставить собрание. Это не было проявлением формализма. Время было тяжелое, отсутствие документов вызвало подозрение: а не сплоховал ли этот человек, не струсил ли, не уничтожил ли свой партийный документ?
С докладом «О задачах партийной организации в тылу немецко-фашистских оккупантов» на собрании выступил секретарь обкома партии В. И. Козлов. Коммунисты внимательно слушали Василия Ивановича.