Он сбросил с себя обмякшее тело дикарки и понял, что не в силах подняться. Где-то далеко справа защелкали выстрелы, но возможно у него просто звенело в ушах. Алексей пополз на карачках вперед. Его скрутил новый приступ тошноты. Он оставил позади несколько шагов, жадно хватая ртом воздух. Своя и чужая кровь сочилась по переносице и капала с ресниц. Он кое-как очистил лицо подолом рубашки.
Преследователи бежали прямо на него. Их разделяло не более полутора сотен метров и узкая полоса дюн. Четверо тащили кремневые ружья. Остальные размахивали короткими копьями, топорами, тесаками. Вслед за передовой группой появились другие. Весь пляж усеивали десятки темных фигурок. Некоторые катили за собой двухколесные тележки со скарбом, как китайские рикши.
Алексей повернул голову и замер. Дыхание совсем прекратилось.
«Я брежу! Брежу или сплю! Я уже одной ногой в могиле… или это какой-то оптический обман…»
Впереди стояли три низких одноэтажных барака со стенами из шлакоблоков и серых бетонных плит. Плоскую крышу ближайшего строения венчали панели солнечных батарей. Их-то Алексей и заметил издалека. В глубине пустыни виднелась посадочная площадка. На ней разместилась громоздкая машина в желто-коричневой камуфляжной расцветке. Какой-то неизвестный вид летательного аппарата, снабженный реактивными двигателями с изменяющимся вектором тяги. Бочкообразные сопла четырех турбин повернуты вниз, как у палубных истребителей с системой вертикального взлета. Длинный угловатый корпус, обтекаемый пузырь кабины, прямоугольные люки с обоих бортов. Наружу торчат стволы пулеметов. За кормой откинута десантная аппарель, валяются какие-то ящики, но поблизости ни души.
Алексей бросился к постройкам, черпая силы в последнем выплеске адреналина. Еще одна женщина с янтарными глазами прыгнула на него сбоку, но в последний момент едва не упала, запнувшись о собственное копье. Алексей ударил ее ногой, бросив животом на изгородь из колючей проволоки. Он не замечал это препятствие, пока не приблизился к нему вплотную. Четыре линии колючки, растянутой между железными столбиками. На них с двух сторон подвешены гирлянды изоляторов. Не стеклянные и не фарфоровые, а из какого-то черного матового полимера.
Россыпь искр. Спина женщины выгнулась дугой, потянуло дымом и горелым мясом. Изгородь – метра полтора, не больше. И на вид хлипкая как штакетник. Такими на американских ранчо огораживают пастбища. Но напряжение сумасшедшее.
С треском лопнула пара изоляторов. Теперь пахло озоном и горелой пластмассой, но вонь спекшейся плоти никуда не делась. Труп дикарки повис на изгороди кучей дымящегося тряпья. Алексей потыкал в проволоку кончиком ножа. Стоит рискнуть или лучше получить пулю в лоб? Какая смерть менее болезненная?
За спиной, совсем близко, дикари издали победный вой.
Алексей задержал дыхание, уперся коленом в обгоревший труп, перекинул другую ногу через ограду, и мешком свалился внутрь огороженного периметра. Прозвучала серия выстрелов, затем длинная пулеметная очередь, напоминающая стук отбойного молотка. Алексею оставалось только фиксировать эти звуки, потому что оценивать, анализировать он уже не мог.
Он встал с огромным трудом и понял, что неминуемо упадет, как только двинется с места. Ноги напоминали хрупкие соляные столпы. Они как будто крошились под его весом. Алексей шагнул вперед. Упал. Медленно поднялся. Сделал несколько заплетающихся шагов и рухнул на четвереньки. Легкие горели огнем. Голова превратилась в набитую перьями подушку. Он больше ни о чем не думал. Толчки крови громом отзывались в ушах. Алексей заставил себя подняться в третий раз.
Позади рявкнуло кремневое ружье. Фонтаном взвился песок. Второй выстрел. Пуля разорвала штанину, оставила жгучую царапину на левой икре. Алексей растянулся плашмя, на этот раз сознательно, и пополз на животе к ближайшему бараку. Площадку вокруг строений вымостили квадратными известковыми плитами. Алексей ухватился за край отмостки и подтянул вслед за собой непослушное тело.
Из-за угла выбежали две стройные фигуры в пыльно-желтой униформе.
–
Голова Алексея без сил упала на плиты двора. И начался полет.
Линн Эрвинс прижалась щекой к стеклу иллюминатора. Внизу проплывал ворсистый ковер тропической зелени. Рекер шел над заболоченной равниной, едва не царапая брюхом кроны самых высоких деревьев. Сквозь полог джунглей поблескивали зеркала стоячей воды. Птицы метались среди ветвей, напуганные воем турбин и свистом перегретого воздуха, вырывающегося из диффузоров двигателей.
Выцветший лимб Валькирии оседал далеко на западе. Повернутая ребром система колец стала почти неразличима для глаза. Пальмира-А взошла около часа назад. Чуть ниже красноватой точкой мерцала Пальмира-В или звезда-странник – редкий гость, проходящий по небу раз в шестьдесят лет.
Линн спрашивала себя об этом по сто раз на дню.
