Время на границе вело себя капризно: иногда струилось едва заметно, иногда вовсе отказывалось двигаться. Сколько прошло с тех пор как она прибыла на базу дивизиона и приняла командование ротой: девять месяцев или уже десять? Время и расстояние по мере удаления от Центра теряли четкую линейность и становились понятиями относительными. Особенно в тех местах, откуда ушли люди.
– Долбанная жара! В этом году она меня доконает, это уж точно. – Капрал Сильвия Логит передвинула корпус единого пулемета, установленного на вертлюге перед открытым бортовым люком. – Жара и вонь. То еще сочетание! В самый раз, чтобы свихнуться. С болот несет как из гарнизонного сортира.
Сильвия собрала волосы в пучок и перевязала так туго, что они заменяли подтяжку кожи. Рост капрала составлял впечатляющие шесть футов четыре дюйма. На базе в перерывах между дежурствами она не вылезала из тренажерки.
– Кто-нибудь из вас знает, что мы тут стережем и от кого? – спросила рыжая, усыпанная веснушками Тина Харпер. Она числилась в новобранцах, служила на подхвате – «свежаком» на военном сленге. Новичкам встревать в разговор старших не полагалось, но сегодня им выпал особый случай.
– Кому нужен этот Кор-Эйленд? – продолжила Тина, воспользовавшись молчанием окружающих. – Наши войска стоят на линии Святой Коры, вдоль Узкого канала, против еретичек из Телигии. Но здесь, на юге? Между линией аванпостов и побережьем никто не живет… Кроме ходоков, конечно, – поспешно добавила она, чтобы не прослыть тупицей, – но желтоглазые опасны только друг для друга.
– Кор-Эйленд стоит на последнем берегу, – тихо добавила Ламберт Коль. Короткая челка все время лезла ей в глаза, а мешковатый пустынный камуфляж висел на узких плечах, как на вешалке. – Дальше просто океан, и никто не знает, есть ли у него противоположный берег.
– Не
– А чего они дристали? – перебила ее Тина. – Океан как океан. Много воды и только. По мне так у флотских просто очко слабовато.
– Поцелуй мою киску! – Грей показала Тине неприличный жест. – Моя старшая сестра служит на флоте. Может скажешь ей это в лицо? В глубоком океане, там, где вода становится черной как вакса, у кого угодно очко сыграет!
– С чего бы это? – фыркнула Тина.
– В черноте обитают чудовища! – зловещим шепотом изрекла Грей. – Из глубин выныривают твари размером с матку Прародительницы и пожирают корабли натурально за считанные минуты.
– Правда? – пискнула Ламберт.
– Да, – Грей выдержала паузу. – Истинная правда. Клянусь Рождением!
– Захлопни пасть, Арсис, – осадила ее Робинс Эйден. – Клятвы стоят не дороже бычьей мочи. Меня от вашей болтовни воротит, честное слово.
Грей и Тина замолчали, сразу же вспомнив, кто они такие. Робинс считалась заслуженным ветераном авиаразведки, но за шестнадцать лет действительной службы и восемь боевых десантных операций она так и не получила офицерский патент. Большую часть времени мастер-сержант Эйден пребывала в собственном мире, что не мешало ей сохранять убийственную эффективность.
Трое «свежаков» продолжали шептаться между собой. Линн наблюдала за ними и чувствовала лишь усталое безразличие. Наивные дурёхи, свежее мясо из учебки. Байки о монстрах их возбуждают. Им невдомек, что такое настоящий страх. Со временем они могли бы стать неплохими солдатами, если граница позволит им набраться опыта и повзрослеть. Книга Правды однозначно высказывалась по этому поводу:
Бег по кругу, бег, направленный в никуда. Конец пути и начало нового круга. Разве это не очевидно? И еще: разве все мы не пытаемся разорвать круг?
– Кор-Эйленд – пустое и унылое место. Только камни и песок, – безучастным голосом сообщила Робинс. – Еще там есть океан. Синий у берега и черный за границей континентального шельфа.
– Я где-то читала, что в океане на глубине нескольких тысяч футов выделяется гидротермальная вода с температурой выше шестисот кельвинов, насыщенная сульфатами металлов и сероводородом… – Ламберт говорила все тише и в конце концов замолчала, напуганная собственной смелостью.
Робинс на нее даже не взглянула:
