— Все, Ровена! — в голосе де Карда зазвенели властные нотки непреклонности.
Вскинув подбородок, чаровница прищурила выразительные глаза, но перечить не стала. Она не хотела опускаться до спора на виду у подданных Камиля. Такое поведение ни принесло бы ничего хорошего — ни ей, ни денру. Вместо этого Ровена сделала шаг назад и, бросив уничтожающий взгляд на де Карда, метнулась в его спальню.
— Чаровница права, — проговорил Маркус, глядя на Темного. — Взгляните, его трясет от жажды…
— Именно поэтому я дам тебе возможность убраться отсюда, — повернулся Камиль к Темному. — Впредь даже не думай о том, чтобы таскаться сюда. Ясно⁈ Я не хочу иметь ничего общего ни с тобой, ни с тебе подобными.
— Как скажешь, господин, — просипел Темный. — Однако ты подумай о том, что я скажу.
— Слышать ничего не желаю! Сейчас же… — Камиль замолчал, поскольку его остановил Маркус.
— Он помог мне найти ее, — напомнил доэр.
— Он же и покалечил Алисьенту, не так ли⁈ — проговорил де Кард, напоминая Маркусу о том, что точило сомнениями душу Данвира. — Что может предложить мне тот, кто насквозь пропитан Тьмой и коварством?
— Свою жизнь и верность, — Темный склонил голову, прикладывая ладонь к левой стороне груди. — Я хочу отомстить, как и вы, — маленькие красноватые глазки обратились на Маркуса.
— Хотя бы не отказывайте ему вот так — сразу, — попросил доэр Данвир.
Сделав над собой невероятное усилие, Маркус все же совладал с теми воспоминаниями, что волной обрушились на него после слов де Карда. Несомненно, ему очень хотелось снести голову этой твари за то, что она сотворила с Алисьентой, но…
— А если он знает о слабых местах этерна, — доэр попытался призвать на помощь не только рассудительность денра, но и свою тоже. Только эта мысль удерживала его от расправы над Темным.
— Хорошо, — скрипнув зубами, Камиль все же согласился выслушать Темного. — Мы поговорим, но не здесь и не сейчас. Не хватало еще, чтобы в крепости узнали о том, что здесь этот… этот… Люди только успокоились. Начнется паника.
— Приходи в развалины старого замка, — назначил встречу Темный, прежде чем уйти. — Я буду ждать там каждый вечер. Вечно…
Элирра в ужасе зажала ладонью нижнюю часть лица, наблюдая за происходящим. Желание увидеть Ровену оказалось как нельзя кстати, судя по всему. Направляясь на второй этаж замка, молодая чаровница из разоренной Лариной дель Варгос деревни даже не подозревала, что увидит и услышит.
— … я буду ждать там каждый вечер. Вечно, — пообещал невысокий сгорбленный Отверженный.
— Уходи, — велел денр в полголоса. — И смотри, чтобы тебя никто не увидел.
Сделав шаг назад, Элирра прижалась спиной к холодной стене. Еще несколько минут назад ее душа была наполнена надеждой и светлой верой в будущее. Чаровница с уверенностью могла утверждать, что денр Лучезарных земель благороднейший из всех, кого она знала. Теперь эта вера истаивала на глазах, растворяясь в воздухе плотным тяжелым запахом сырости и тухлого мяса…
Вернувшись в спальню, Камиль застал Ровену у зеркала. Она яростно водила расческой по длинным белокурым волосам, тупо глядя перед собой. Услышав его шаги, она резко обернулась.
— Как вы смеете повышать на меня голос? — чаровница бросила деревянную расческу на прикроватный столик на гнутых низких ножках. Перебросив локоны на одно плечо, Ровена принялась заплетать косу.
— Не сердись, прошу тебя, — мягко попросил де Кард. — Я немного не совладал с собой. Прости меня. Ты ведь знаешь, что я не обижу тебя никогда.
— Только меня? — вскинула Ровена изящные брови. — А что относительно остальных?
— Не приравнивай их к себе и тебе подобным, — покачал головой Камиль.
— Они такие же обитатели мира Синих сумерек, — проговорила чаровница.
— Не такие, — тихо возразил денр.
— О тебе говорят столько хорошего, — с горечью сказала Ровена, завязывая косу лентой темно-зеленого цвета. — Скромный, благородный, терпимый, сострадательный… Где этот человек?
— Ровена, пойми, я не могу доверять этим тварям…
— Тварям⁈ — перебила его чаровница. — Эти, как ты выразился «твари», мои друзья!
— О… — денр резко сделал шаг назад, после чего махнул рукой.
Он не понимал смысла общения Ровены с Отверженными. Ночные охотники опасны. Им нельзя верить. Денр чувствовал, что его сердце не одобряет этого ее увлечения, но считал себя не вправе указывать, что ей делать. Ровена была достаточно умна, чтобы понимать и предугадывать возможные последствия.
— Не нужно так реагировать, — казалось, она поняла, о чем думал де Кард.
— А как мне реагировать? — повернулся к ней Камиль. — Ты поступаешь опрометчиво. Нельзя впускать их в свой дом.
— Отверженные не опасны.
— Да? Ты видела, что они сделали с Алисьентой и той бедняжкой, которую мы тогда нашли во дворе крепости.
— Я сомневаюсь, что это они.
— Ровена, — тяжело вздохнул денр, не понимая, почему она не видит столь очевидных вещей.
— При всем уважении, — голос чаровницы стал холоднее, а взгляд заблестел негодованием, — но я всю свою жизнь имею с ними дело. Никто из Отверженных или не способен на подобное.
