Когда, устав от дне́вного труда,я покидаю города горнило —на севере я зрю тебя всегда,исконно неподвижное светило.Пока сестер счастливых чередавокруг тебя танцует легкокрыло,как мать, следишь за ними ты, звезда,благоразумья верное мерило.Лишь ты одна, недвижная вовек,ведешь к заветной цели мореходасквозь ураган и яростную тьму, —и если брата иль отца на брегчужой и злой закинет непогода,то подари надежный кров ему.<p>Развалины</p><p><emphasis>(Теми Заммиту)</emphasis></p>Там, где к земле течет лазурь небесИ зелень всхолмий взлет остановила —Еще фундамент ветхий не исчез:На нем когда-то возвышалась вилла.Ревнитель древний, римский камнерез,Нам завещал мозаику настила;Увы — ни колоннаду, ни навесСтолетий череда не пощадила.Ни статуй мы, ни портика не зрим:Все, что какой-нибудь матроны радиЛюбовно здесь воздвиг могучий Рим, —Все испарилось утренней росой,И только между плитами, в засаде,Хохочет Смерть с клепсидрой и косой.<p>Виет Ирда</p>Когда лучей закатных бахромаНад склонами трепещет в пляске дикой —Смотрю туда, в долину, где домаСтоят средь пальм и тишины великой;Когда к рассудку подступает тьма,И отдых жаждет стать его владыкой,И пусто все — лишь ветер от холмаДоносит песню жницы смуглоликой, —Внемлю тому, чего не слышно днем:Доносят в шелесте своем садыНемые вопли ртов, забитых глиной, —В который раз я думаю о нем,О том, кто был виновником беды, —И слышу поступь смерти над долиной.<p>Николь Бьянкарди</p><p><emphasis>(1904–1987)</emphasis></p><p>Портрет</p>Из-под Зеббуджа. Нынче — городской.Хотя и духовидец, но эмпирик.В стихе мальтийском — словно в мастерской.Поэт — бесспорно! И трибун, и лирик.Высок и худ. Достаточно мирской.Одет — в сутану: значит, все же клирик.Любитель славы. Да еще какой.Однако не клюет на панегирик.Экс-библиограф. Сложная судьба.Сейчас — уже на пенсии. При этомИ не ослеп, и не нажил горба.В литературе — держит старшинство.Наставник — молодым. Отец — поэтам.Пускай растут! Куда им до него.<p>Рузар Бриффа</p><p><emphasis>(1906–1963)</emphasis></p><p>Летний полдень</p>Природа задохнулась от жарыНевыносимой. Что поделать — лето.В стихиях тишь, спокойствуют миры.Земля обожжена и перегрета.Вот — перечное дерево; с корыСпадают шершни: ясно, песня спета.Вот — мрачный жук, ползущий из норыЧерез дорогу. Скверная примета.Все в мареве. Оцепенел залив.Белеет парус и чернеет рея,Плывет кораблик — но и он сонлив.Покой — в природе. В сердце — непокой:Оно болит и, от жары дурея,Терзается любовью и тоской.<p>Джузе Аквилина</p><p><emphasis>(1911–1997)</emphasis></p><p>Конь жизни</p>
