Я нынче не пойдуТуда, где летом, зноем опаленным,По вечерам в садуДушой вверялся деревам зеленым.Погода такова,Что входят в мир осенние расцветки,В слезах летит листва,И наготой отсвечивают ветки.Зеленый цвет исчез,Деревья ждут, без жизни, без надежды,И молят у небесВернуть ветвям исконные одежды.Но нагота деревДуше моей едва ли не дороже:На тех, кто, умерев —Остался юн, теперь они похожи.Грядущую межуПреодолеет год. Без опасенийТогда в саду брожуНаедине с листвой, уже весенней.Я наблюдаю там,Как ветви тянут к небесам объятья:Судьбой дано садамМенять листы — изношенные платья.Ждать осенью весныПриучен сад. Сколь радость иллюзорна!Ведь люди лишеныСпособности зазеленеть повторно.<p>Оливер Фриджири</p><p><emphasis>(р. 1947)</emphasis></p><p>Пальцы ветра</p>Концами пальцев тянешься ко мне,ты, беспокойный, ты, жестокий ветер,похож на топот беглого полкатвой грубый ритм — он смерть в себе несет;сонаты ветра — на одно лицо.Но нет, повремените, подождите,я не хочу быть взрослым, летний ветер,не стану ранить рук, как ранишь ты —листва летит, цветы до срока вянут:твое наречье трудно, голос груб,фальшивый голое, что звучит во мне.При ясном небе — дождь, зимой — жара,весна — без роз, спешащих распуститься,и осень — в одеянье листьев юных.Душа спешит уснуть, но до тогоспешит хотя бы слово начертатьна облаках, как на вагонах верных:дрожит рука, неровно сердце бьетсясреди стволов. Но — кровью напиши:«Смоковница неплодная, фонарьпогасший, обескрылевшая птица,уста без поцелуя, взор во тьмууставленный, туда, где все черно —таков твой голос, ветер; временасменяет год, сезон вослед сезону —и маленькие птицы прямо внизлетят в мои ладони, как в могилу,в могилу, что способна всех вместить,а те ведь город — символ тесноты,да и вселенной тесно во вселенной».<p>Бегство</p>
