Далее события развивались драматично. Карга без лишних слов тяжелой рукой опустила Настю на стул, выхватила из ее рук ложку и, зачерпнув белую жижу, принялась пихать ее в лицо девушки. Та оказала сопротивление – даже странно, что столь хиленькая девчонка лелеяла надежду отбиться от крупной медсестры. Казакова попыталась оттолкнуть от себя ложку, однако Вера Ивановна мгновенно пресекла ее действия. Свободной рукой Карга сгребла Настю в охапку, заломив девушке обе руки назад. Несчастная жертва манной каши стойко держала оборону – похоже, решила отбиваться до последнего. Но к гадалке не ходи, понятно, за кем окажется победа – медсестра бескомпромиссно пихала ложку в Настю, а той ничего не оставалось, кроме как опустить голову и уткнуться в стол. Я возмущенно встала из-за стола и подошла к Карге с ее жертвой.
– Перестаньте издеваться над девчонкой! – вступилась я за Настю. – Не хочет человек есть вашу кашу, что вы в нее вцепились? В конце концов, ваша еда совершенно отвратительная, я ей дам нормальный йогурт, его хотя бы есть можно!
Вера Ивановна, не ослабляя своей бульдожьей хватки, резко обернулась и зыркнула на меня поросячьими глазками.
– Мельникова, не лезь не в свое дело! Быстро наверх, пока я за тебя не взялась!
Первым моим порывом было продемонстрировать мерзкой тетке свое владение единоборствами – черный пояс по карате мне выдали не просто так! – но я вовремя остановилась. Во-первых, если я скручу ее, сразу станет ясно, что Таня Мельникова – отнюдь не бедная депрессивная булимичка, а раскрывать карты еще не время. И во-вторых, пока старшая медсестра воюет с Казаковой, у меня есть шанс проникнуть в ее кабинет!
– Вы – злая, жестокая и бесчувственная женщина! – пылко возопила я, одновременно показывая негодование и беззащитность, а затем быстро ретировалась, так и не узнав, чем закончится неравная схватка.
В отделение я вернулась раньше других пациентов – около входной двери дежурила лишь санитарка. Дверь в кабинет медсестры была закрыта. Я быстро направилась в палату. Санитарка мельком взглянула на меня и тут же уткнулась в мобильник, полностью завладевший ее вниманием. Так, дело за малым – надо ее отвлечь, чтобы кабинет медсестры остался без присмотра, быстро открыть дверь, поставить «жучки», выкрасть папку, и…
Мои мысли прервали приглушенные голоса, доносившиеся из мужской палаты. Комната была закрыта; я тут же забыла о своих планах и прижала ухо к двери, благо санитарка не обращала на меня никакого внимания, кроме того, я находилась вне поля ее зрения.
Оба голоса оказались знакомыми. Один, возмущенный, принадлежал деду, другой я тоже раньше слышала, только не помню где. Я напрягла весь свой слух, стараясь понять, о чем они спорят. До меня доносились лишь отдельные фразы, в основном они принадлежали деду – он явно был раздражен и зол.
– Вы мне обещали! – клокотал яростью Евгений Игоревич. – Вы говорили, что поможете мне, вы обещали!
Ответ я не разобрала – слишком тихо разговаривала собеседница.
– Где ваше поганое лечение? Вы что, думаете, я просто так занимаюсь вашим заданием?! Я стараюсь, как могу, вы обещали! Вы нагло пользуетесь моим состоянием, вы…
Деда перебили, однако на сей раз голос визави звучал громче. Мне удалось вычленить из ответа несколько слов – что-то вроде «таблетки закончились» и «распоряжение».
– Если такое еще раз повторится, я… – Внезапно дед осекся, и я расслышала шум шагов – больные возвращались с завтрака. Меня тут же сдуло к противоположной двери. Я юркнула в палату, оставив для себя узкую щелочку – посмотреть, кто выйдет из комнаты. Не прошло и пары минут, как дверь мужской палаты отворилась, и я увидела стройную высокую фигуры Снежной королевы, которая, исполненная непоколебимой уверенности и спокойствия, прошествовала в коридор.
Я лихорадочно обдумывала услышанное. В моей голове выстраивалась логическая цепочка: вчера дед не выходил из палаты, видимо, мучился от какого-то приступа или припадка. Из разговора с Олей я сделала вывод, что, возможно, дед – наркоман, однако подслушанные обрывки его ссоры с врачом указывали на неверность этого предположения. Дед обвинял Снежную королеву, что она не выполняет какого-то обещания. Стало быть, между больным и врачом существует некая договоренность. Анна Викторовна еще говорила о таблетках, которые закончились. Отсюда следует вывод: деду выписывают некие лекарства, а в обмен на них он выполняет какое-то задание.
Мне было необходимо сосредоточиться и хорошенько поразмыслить над подслушанной ссорой. Я схватила свою куртку, сунула в карман новую пачку сигарет и отправилась в туалет. Надеюсь, мне удастся придумать что-нибудь дельное.
Вопреки моим ожиданиям, уборная не пустовала. На корточках, прислонившись к стене – прямо напротив унитазов, – скрючилась тщедушная фигурка. Девушка, а я без труда узнала Настю, судорожно всхлипывала. Весь ее вид выражал отчаяние и боль.
