Сантар скептически поморщился. Кроме него самого, Чен-Ку и семерых старейшин изгоев насчитывался тридцать один человек – всего четыре десятка мужчин; среди них треть – старики вроде Бьёна и Ли-Сека, которые отказались уходить на север вместе с женщинами и детьми. А против них – двенадцати искусных убийц, которые не совсем люди… Около тысячи изгоев сейчас было рассеяно по городам равнины, пребывая в полной уверенности, что их семьи в безопасности. Впрочем, Сантар вовсе не был уверен, что даже будь они все сейчас здесь, преимущество оказалось бы на их стороне.
– Они пытаются понять, где Сайарадил, – кисло сказал старейшина Варвадар. – Если ее здесь нет, сражаться с нами бессмысленно.
– Зато у нас полно причин отправить в царство мертвых жреческих прихвостней! – заявил Фарат, прокручивая в руках кривой меч.
Чен-Ку, сидевший рядом с Сантаром, покосился на него с насмешкой: он не помнил, когда в последний раз видел южанина на тренировочном поле.
– Мы так слабы, – сказал Сантар по-назарски. – Если не можем одолеть даже слуг, то как надеемся победить хозяев? Все, на что мы способны – жалить исподтишка, как шакалы!
– Тебе это устраивает? – тихо спросил Чен-Ку.
Сантар поднял на него растерянный взгляд.
– Война изгоев и жрецов – не моя война, – сказал назар. – Я лишь следую за тобой, каков бы ни был твой выбор.
– Если ты служил моей матери, то мне служить не обязан! – раздраженно бросил Сантар.
Щелки-глаза Чен-Ку блеснули улыбкой:
– Я сам решаю, кому мне служить.
Сантар хотел сказать еще что-то, как вдруг по рядам изгоев пробежало оживление. Со стороны поселка показался человек. Пройдя к озеру, он остановился, обвел взглядом горстку изгоев и крикнул:
– Переговоры!
Низкий голос потонул в утреннем тумане.
Старейшины переглянулись. Райзаб тяжело вздохнул:
– Выбора-то у нас нет, – и, поправив ремень на пузе, вышел вперед.
– Не ты! – крикнул издалека стражник. – Я буду говорить только с тем, у кого нет запаха.
Изгои зашептались, недоуменно оглядываясь на старейшин – те выглядели сбитыми с толку. Сантар медленно поднялся на ноги.
– Кажется, это обо мне, – сказал он.
– Что ты несешь! – накинулся на него Райзаб. – Что значит – у тебя нет запаха?
– Это значит, что он не может почуять меня, – усмехнулся Сантар.
Райзаб заступил ему дорогу:
– Я не позволю тебе идти!
– Это опасно, – согласно закивал старик Ли-Сек.
– У тебя не хватит разума провести переговоры, – подал голос старейшина Варвадар.
– Но с вами он даже разговаривать не станет! – воскликнул Сантар и оглянулся на Чен-Ку в поисках поддержки.
Назар встал с земли.
– Один ты не пойдешь, – твердо заявил он.
Стражник поджидал их, сложив руки на груди и широко раздвинув ноги. Тонкое серое сукно, из которого были сшиты его одежды, не скрывало крепких мускул. Когда Сантар подошел ближе, стало ясно, что стражник возвышается над ним, как смотровая башня над стеной. При нем не было никакого оружия, если не считать огромных кулаков – но Сантар прекрасно знал, что в потайных карманах у него припрятаны ножи. Впрочем, они могли и не понадобиться тому, от мускул которого одежда едва не трещала по швам. Казалось бы, такая махина не должна разумно мыслить, но нет – на квадратном лице обнаружились блеклые проницательные глаза.
– Тот, у кого нет запаха! Наслышан о тебе, – не обращая внимания на Чен-Ку, стражник внимательно оглядел Сантара с ног до головы. – Я Пилий, глава стражи Первохрама.
– Меня зовут Сантар, – начал было тот, но споткнулся о кривую ухмылку стражника.
– Твое имя не имеет значения, – сказал он, – ровно так же, как твое существование. Свою роль в этой истории ты сыграл. Я пришел, чтобы заключить беглого адепта Вэй под стражу… Кстати, ты ведь знаешь, что все это с ней происходит из-за тебя?
Всего немного, но брови Сантар дрогнули. Это не укрылось от Пилия.
– Ты знаешь, – удовлетворенно протянул он. – Ради твоего спасения она пошла против приказа Верховного жреца и напала на моих собратьев, за что была осуждена к заключению в Вальд. Из-за твоей никчемной жизни наследница великого рода стала отступницей…
– Не слушай его, – сказал Чен-Ку на нардане. – Он просто пытается лишить тебя концентрации.
Пилий впервые посмотрел на назара; его взгляд был удивленно-равнодушным, словно перед ним сидело насекомое.
– Полагаю, он советует тебе не слушать меня, – сказал он. – А это значит, что мои слова ранят тебя, очень ранят…
– Что тебе нужно? – прервал его Сантар.
– Где она?
– Здесь ее нет.
Глаза Пилия подозрительно сощурились.
– Ты не лжешь мне, – заключил он. – Куда же она направилась?
– Я не знаю, – покачал головой Сантар.
Стражник поцокал языком.
– Говори правду! Где она?
Сантар промолчал. Пилий разочарованно поник плечами.
– Ненавижу иметь дело с влюбленными, – пробормотал он.
Из тени домов на свет вышли одиннадцать мужчин в серых одеждах. Сантар вгляделся в из лица, но были ли среди них убийцы его отца, так и не смог понять. Где-то вдалеке за его спиной послышалось звяканье металла: изгои вынимали мечи из ножен.
