В эту секунду Рейчел подняла свои злобные глазки, и они ехидно заблестели.
Габби развернулась, увидела Флинна и зажмурилась. Ее лоб сморщился как будто от сожаления. Она потерла лоб рукой, а потом виновато посмотрела на него.
– Ой, ты уже готов ехать домой?
Внутри у него все переворачивалось, а горло как будто сжало тисками. Флинн окинул взглядом лица присутствующих, а затем посмотрел на Габби. А он-то думал, что у них все хорошо! Слишком хорошо, как он сказал Дрейку. Он должен был предвидеть, что совсем скоро их счастье разрушится. Впрочем, он в этом и не сомневался. Их отношения были слишком идеальными, чтобы оказаться правдой.
Тем не менее, ему было совершенно все равно, что о них думала ее семья. Только мнение Габби имело значение, только она была для него важна.
Вместо того, чтобы проигнорировать услышанное, он решил во всем разобраться.
Габби сложила руки на груди, отказываясь переходить на жесты, и опустила голову. Его смелая и чудесная Габби в эту минуту смотрела в пол с таким видом, словно хотела провалиться сквозь него. Ее щеки раскраснелись от стыда.
Отлично. Он повторил свой вопрос вслух.
Миссис Косетт вскинула голову и выпучила от удивления глаза. Очевидно, она не ожидала услышать его голос. Она взглянула на Габби, а затем снова на него. Ее плечи опустились, и вся она как будто сникла.
– Флинн, ты нам нравишься. Ты всегда была хорошим другом для нашей девочки. Но… – Она взглянула вверх, словно пытаясь собраться с мыслями – Одно дело, когда вы были детьми, но она продолжает тратить свою жизнь на то, чтобы облегчить жизнь тебе. И теперь, когда вы начали встречаться, это уже слишком.
Габби вышла вперед, ее руки быстро замелькали, пока она пыталась перевести все это на язык жестов, но Флинн уставился на ее мать. Перед глазами начало темнеть и заплясали круги. В какой-то момент он просто перестал дышать, а мысли так быстро проносились в голове, что он не успевал сосредоточиться.
Миссис Косетт обратилась к дочери:
– Ты могла бы заниматься чем угодно. Скажи, ты действительно хотела стать ветеринарным фельдшером или просто последовала за ним? – Она повернулась к Флинну и с жалостью посмотрела на него. – Я знаю, что она тебе очень дорога, но скажи, когда она начнет жить своей жизнью?
Флинн провел ладонью по лицу и отвернулся. Он больше не нуждался в переводе, поскольку прекрасно представлял себе всю картину целиком. И самое мерзкое было то, что отчасти миссис Косетт оказалась права. Ее слова так задели его за живое, потому что у него у самого возникали такие опасения. И не раз.
Он сжал дрожащие руки в кулаки, пытаясь во всем разобраться, но бесполезно. Боль разрывала грудь, не позволяла вздохнуть. В голове не возникло ни одной связной мысли.
Габби встала перед ним и так быстро зажестикулировала, что воздух между ними заколыхался.
Даже не пытаясь прочитать ее жесты, он взял Габби за руки и остановил. Сейчас было неподходящее время и место. Позже они во всем разберутся, когда останутся наедине и выяснят, была ли хоть сколько-нибудь права ее мать. Флинну и самому хотелось узнать ответ на этот вопрос.
Он с трудом проглотил твердый, как камень, комок в горле и отпустил ее руки.
– Я с тобой.
Он покачал головой и обхватил ее лицо ладонями. Сердце забилось быстрее, когда он поцеловал ее в лоб и отошел.
Он, как последний мерзавец, оставил ее на кухне в доме матери. Ее губы дрожали, взгляд был полон боли.
Флинн не помнил, каким чудом ему удалось добраться домой и как он в итоге оказался на заднем дворе с собакой у ног и мерцающими звездами над головой. Он чувствовал, что еще немного, и от пережитого потрясения его окончательно охватит оцепенение, поэтому изо всех сил старался хоть как-то сохранить связь с реальностью. Забытье манило, но он не сдавался.
Глотая ртом свежий воздух, он сидел на прохладном ветру и думал, сможет ли когда-нибудь снова согреться. Затем уронил голову, пытаясь сражаться с обжигавшими веки слезами, а в голове постоянно крутилась одна и та же мысль: «Я же предупреждал тебя».
Да, черт возьми… он об этом знал. Он знал еще в школе, когда ему удалось подавить свое влечение к Габби, знал и месяц назад, когда оно вспыхнуло с новой силой. Да, между ними произошло нечто потрясающее. И это было намного значительнее, чем обычное желание. Там были эмоции. Сильные, всепоглощающие эмоции. Отныне и навек.
Но отчего они возникли? Несмотря на многие годы знакомства и все пережитое с Габби, он прекрасно знал ответ. Но совершенно не знал, как ответила бы она. И это мучило, опустошая его. При необходимости он, не задумываясь, доверил бы Габби свою жизнь. Но в данном случае речь шла о сердечных делах. И если он не будет на сто процентов уверен, что ее чувства к нему не продиктованы каким-либо заблуждением, то им не стоило оставаться вместе. Иначе это будет несправедливо по отношению друг к другу.