Деревянный пол на террасе завибрировал. Флинн даже не стал оглядываться, он и так знал, что это Габби. Ну и ладно. Флетч прошмыгнул мимо и устремился ей навстречу.
– Я же сказал, давай увидимся завтра, – пробурчал Флинн, не оборачиваясь. Он продолжал закрывать лицо руками и надеяться, что она уедет домой.
Прохладные пальцы сжали его запястья и убрали руки.
Флинн вздохнул и встретился с ней взглядом. Он слишком часто и слишком долго смотрел в эти голубые глаза, и ему уже начало казаться, что он с ней стал единым целым. Лунный свет играл на ее светлой коже и освещал распущенные волосы так, что вокруг ее головы как будто возник нимб. Вполне уместно, ведь она в самом деле была ангелом. Нежное лицо, огромные глаза, длинные ресницы, прекрасное тело. Бескорыстное стремление, чтобы всем в ее окружении было хорошо, и умение проявлять сочувствие ко всему живому. Милая соседская девчонка для всех и страстная обольстительница в его спальне.
– Мне жаль, что ты стал свидетелем этого разговора. Мама хочет нам только добра, но она просто не знает, о чем говорит. – Она сжала его руки. – И она заблуждается.
Нет, он не мог сделать вид, что ничего особенного не произошло.
Ему не хотелось затевать этот разговор. Он был слишком расстроен и взбудоражен и мог сорваться. Но им нужно во всем разобраться, и, раз уж она приехала, он попытается ответить так, чтобы не ранить ее чувства.
– Тебе стоит подумать над словами матери. Если бы меня не было в твоей жизни, если бы мы так и не стали друзьями, возможно, ты и не захотела бы стать фельдшером?
Габби беспомощно взмахнула рукой и буквально пригвоздила его к месту своим огорченным взглядом.
– Я даже не знаю, Флинн. Я мечтала стать рок-звездой или олимпийской гимнасткой. Но петь я не умею и на бревне не могу удержать равновесие.
Он недовольно заворчал, встал с кресла и прошелся по террасе. Мускулы так сильно напряглись от раздражения, что он весь был как натянутая струна.
Габби обошла вокруг него и преградила путь, заставив остановиться.
– Но дело в том, что ты существуешь в моей жизни, и мы с тобой друзья. Все остальное неважно.
– Еще как важно!
– Но почему, Флинн? Люди, с которыми мы общаемся, помогают нам сформироваться. Мы растем вместе с ними. Устранить тебя – это все равно что отрезать мне ногу или руку. Никогда не знаешь, к чему это может привести. А с тобой я счастлива.
Он потер шею.
– А что насчет всего остального? Я про все те годы, которые ты потратила впустую, стараясь облегчить мне жизнь?
Он никогда не рассматривал происходящее с такого ракурса, даже не размышлял о такой возможности, но что насчет остальных? Например, ее семья? Они все видели именно так. Да, Габби здорово облегчала ему жизнь, но он и сам мог о себе позаботиться. А у нее была своя жизнь и свои интересы помимо него.
Ее обычно нежные глаза превратились в льдинки.
– Ты сейчас шутишь, правда? Ни одна минута, проведенная с тобой, не была потрачена впустую. – Слезы дрожали у нее на ресницах. Она покачала головой, словно ничего не понимала. – Я люблю тебя.
Флинн вдруг почувствовал, что в легких закончился воздух. Как же ему было больно. Как будто все внутри разрывалось на части.
– Может, я и глухой, но твое большое доброе сердце сделало тебя слепой.
Габби смотрела на него неподвижным взглядом, и слезы катились по ее щекам.
– Я любила бы тебя, даже если бы ты не был глухим. Я любила бы тебя, даже если бы ты был слепым. Я любила бы тебя, даже если бы ты был лишен всех возможностей восприятия или, напротив, обладал бы ими всеми.
Она яростно вытерла ладонью слезы, а он сжал руки в кулаки, чтобы самому не сделать того же самого.
– Ты первый увидел меня, испуганную маленькую девочку, в классе, полном незнакомых детей. И все последующие годы оставался единственным человеком, способным увидеть меня настоящую. Ты веселый, добрый и смелый.
Он верил ей. Она могла бы сказать ему, что Элвис жил во грехе с маленькой сироткой Энни[10] в Атлантиде, и он все равно поверил бы ей. Но проблема заключалась не в доверии.
Она была не одинока в своих чувствах. Он так в нее влюбился, что забыл обо всем на свете. Он по-настоящему любит ее, а поэтому должен отпустить от себя хотя бы ненадолго. Дать ей время все обдумать. Флинн знал, что она сможет разобраться с этой проблемой, если только он не будет путаться у нее под ногами.
Флинн никогда не чувствовал себя неуверенным. Порой он ощущал себя чужим на празднике жизни, раздражался, когда окружающие не принимали его, ему было грустно из-за того, что он отличался от сверстников, и обидно слышать насмешки у себя за спиной… но все это не лишило его уверенности в себе. Семья и друзья любили его и поддерживали. Однако в последнее время, с тех пор как начались его отношения с Габби, он превратился в сплошной клубок сомнений, противоречий и растерянности. Жизнь погрузилась в хаос.