– Его интересует кое-кто другой. – Она бросила быстрый взгляд на Флинна и тут же отвернулась. Как же ей надоело, что мужчины в упор не желали ее замечать! И ее попытки утешиться в компании Флинна ничего не меняли. – Может, мне стоит напиться в стельку и станцевать на барной стойке? Думаю, после этого парни перестанут смотреть на меня как на хорошую девочку?
Кейд почесал шею.
– Но ты в самом деле хорошая девочка.
Она сложила руки на груди.
– Я могу быть и плохой.
По правде говоря, как раз этого она и не могла.
Брент рассмеялся.
– Сладкая булочка, мы очень по-разному понимаем, что такое плохо.
Дрейк уставился в потолок – казалось, в эту минуту ему хотелось оказаться где угодно, но только не здесь, а потом провел ладонью по лицу, словно пытаясь избавиться от какого-то неприятного образа.
– Я могу. Могу станцевать на барной стойке. Двигаюсь я не хуже Мика Джаггера. – Она улыбнулась своей шутке, надеясь, что никто не предложит ей подтвердить слова делом, иначе она целый год от стыда не сможет выйти из дома. И тогда им придется просить соседей навещать ее, чтобы узнать, жива ли она еще.
Пора действительно стать плохой девчонкой и прекратить жалеть себя. И дело даже не в отсутствии сексуальной жизни. К этому она уже привыкла. Но жалость к себе совершенно непродуктивная штука.
Брент нарочито покачал головой.
– Двигаешься ты как зомби из «Ходячих мертвецов», но мы все равно тебя любим.
Она засмеялась.
– Ну ладно. Так и быть, на стойке танцевать не буду. – Она сделала еще один глоток и посмотрела поверх стакана на Брента. – Может, стоит начать играть за другую команду?
На этот раз Кейд подавился пивом и громко закашлялся.
Зоуи пристально посмотрела на нее через плечо.
– Я бы с тобой замутила.
Лесбиянка из Зоуи была такая же, как и Габби, поэтому та улыбнулась.
– Ой. Правда? Ты серьезно?
– Да, черт возьми! – Зоуи хлопнула ладонью по ладони Габби.
– Боже. – Дрейк стал щипать переносицу. – Я так сразу себе и представил.
– И не говори, – тихо поддержал его Кейд, но Эйвери тут же шлепнула его по руке. – А что? Две горячие девчонки вместе. В конце-то концов, я всего лишь примитивный самец. И пускай я знаю их всю свою жизнь, все равно это чертовски горячо!
– Прямо так и вижу. – Дрейк потер лоб.
У Зоуи глаза полезли на лоб от изумления.
– По статистике, мужчины начинают представлять женщин обнаженными через пять минут после знакомства.
Дрейк пригвоздил ее взглядом, полным безграничного страдания.
– Мы познакомились еще детьми. – Он указал большим пальцем на Габби. – Ее я увидел в первом классе.
Зоуи равнодушно пожала плечами.
– Значит, вы очень рано начали.
Эйвери наклонилась вперед.
– Со мной вы познакомились всего несколько месяцев назад.
Дрейк бросил на нее быстрый взгляд, словно хотел сказать: «А ты не помогай», отчего улыбка Эйвери стала еще шире. Понимая, что спор ему не выиграть и что Зоуи подтрунивает над ним, Дрейк поднял глаза к потолку, словно умоляя о чем-то высшие силы, и благополучно промолчал.
Габби смеялась, пока у нее не заболел живот, а затем поймала на себе веселый взгляд Флинна, сидевшего напротив нее.
– Что думаешь?
Уголок его рта дрогнул.
Кейд хлопнул ладонью по столу.
– Вот о чем я и говорил.
Флинн отвез Брента домой, и не потому, что его приятель напился, просто в «Шутерс» его привезла Эйвери, и он был без машины. Во время этой короткой поездки Флинн изо всех сил старался прогнать из мыслей образ Габби, смеющейся вместе с друзьями, и не думать о том, как ей удалось завести его намного сильнее, чем игривой рыжеволосой девице у бара.
Они с Габби дружили без малого уже тридцать лет, и всего один неуклюжий урок танцев похоронил эту дружбу ко всем чертям. Да, за эти годы подобные мысли не раз приходили ему в голову. Но они были такими мимолетными. Не сравнить с тем, что случилось недавно. С тем, что случилось прошлой ночью.
Хотя ничего особенного не произошло. Ничего. Ему просто нужно перестать вспоминать об этом и не думать о Габби больше, чем обычно. И начать думать головой, а не головкой. И то, что у него на нее встало, не давало права пустить все коту под хвост.
Он свернул к жилому комплексу, где обитал Брент, – преимущественно коттеджи, напоминавшие своим видом пряничные домики, и кедры вдоль тротуаров, – а потом поехал к концу улицы сквозь пелену тумана. Когда они оказались на подъездной дороге около дома Брента, Флинн с удивлением заметил, что глаза фельдшера злорадно блестят, и начал с тревогой ожидать какого-нибудь шокирующего откровения, которые Брент любил выдавать во время самых обычных дружеских бесед.
Брент включил верхний свет, чтобы Флинн смог читать по его губам. Он знал язык жестов, но Флинну также было известно, что для многих слов, которые использовал Брент, просто не было подходящих аналогов среди жестов.
– Почему вы с Габби так и не замутили?