Схватив сумочку, Габби поглубже вздохнула и попыталась успокоить разыгравшиеся нервы. Все бесполезно. Единственным, кто мог улучшить ей настроение и положить конец безумной панике и тревоге, был Флинн.
Она приехала последней. Эйвери и ее мать Жюстин стояли около входа вместе с Гейл и пастором. Мать братьев О’Грейди сияла так ярко, что могла осветить собой целый зал. Вероятно, она уже не надеялась, что Кейд когда-нибудь остепенится. Брент, Зоуи и Дрейк о чем-то говорили неподалеку. Флинн сидел на корточках напротив Хейли спиной к Габби, и та не видела, что он говорил девочке на языке жестов.
Затем он встал, словно почувствовав ее присутствие, и медленно повернулся. Габби окинула его взглядом, и воздух между ними словно заискрился от неожиданного прилива энергии. На нем были серые брюки и строгая белая рубашка, немного скрывавшая мускулистое тело. Волосы убраны со лба – похоже, он просто зачесал их назад пальцами. Его взгляд скользнул по ней, разгораясь все сильнее по мере того, как спускался вниз, и ее обдало жаром, несмотря на разделявшее их расстояние. Его рот приоткрылся, брови нахмурились. Затем он крепко сжал челюсти, словно пытаясь найти какой-нибудь логичный ответ, но у него никак не получалось контролировать выражение лица. Один его взгляд говорил, что он предпочел бы увидеть ее платье на полу. И хотел бы бросить его туда сам.
Когда их глаза встретились, Габби быстро втянула воздух, и расстояние между ними вдруг будто сократилось, хотя она даже не двинулась с места. Сердце глухо стучало в груди. Объект ее желания и едва контролируемой страсти смотрел на нее пристальным взглядом. Она с надеждой улыбнулась.
Но… Флинн вздрогнул и отвернулся, а его спина напряглась.
От ужаса у Габби все внутри опустилось. Она сжала дрожащие руки, в груди больно кольнуло. Он… отверг ее. Единственный человек, который никогда не проходил мимо, будто не замечая ее присутствия. Единственный мужчина, который смог разглядеть в ней ее, настоящую.
А теперь она стала для него очередным лицом в толпе.
Не в силах вздохнуть, Габби покачнулась. В горле возник комок, горячие слезы обжигали глаза. Она уставилась в пол и постаралась отдышаться. Не хватало еще расплакаться и испортить друзьям праздник. Губы задрожали, и она, выругавшись, сжала их в тонкую линию.
Флинн снова присел на корточки перед Хейли и что-то сказал ей на языке жестов. Девочка постучала ладошкой ему по губам и рассеянно огляделась по сторонам. Габби не понимала, что это значит, и наблюдала за ними, наклонив голову. Хейли дважды повторила свой жест.
– Он как-то вечером разговаривал с ней. – Кейд остановился рядом с Габби, отпил воды из бутылки и завинтил крышку, не сводя взгляда с брата и будущей приемной дочери. – Да, именно, открыл рот и заговорил.
– Правда? – прошептала она и взглянула на Флинна. Хейли его любила. Габби видела, что с момента их знакомства между ними возникла особая симпатия.
– Ага. Это было так странно. Он сказал, что у него вырвалось случайно. – Пластиковая бутылка в его руке затрещала, когда он сжал ее слишком крепко. – Я уже не помню, когда в последний раз слышал его голос. С тех пор Хейли пытается заставить его снова с ней поговорить.
Флинн ничего ей об этом не сказал. А ведь он всегда делился подобными историями. Это невольно заставило Габби задаться вопросом, что еще он от нее утаил и почему вдруг решил держать в неведении.
Чем дольше она на него смотрела, тем больнее становилось. Убрав с лица прядь волос, Габби заставила себя перевести взгляд на Кейда. Он так красиво и мужественно выглядел в черных брюках и голубой рубашке.
– Флинн смущается из-за своего голоса. Он судит по реакции других и считает, что его манера говорить очень странная.
Кейд посмотрел на нее, и уголок его рта слегка дрогнул.
– Но он говорит с тобой. Представь себе мое удивление, когда он упомянул об этом.
Габби пожала плечами.
– Иногда на работе, если у него заняты руки. А еще когда мы… когда ситуация не располагает к общению жестами.
Кейд покачал головой, прежде чем она успела договорить.
– Нет, Гэбс. – Кейд смерил ее долгим многозначительным взглядом, а затем перевел его на брата. – Когда Флинн заговорил с ней, Хейли стала издавать звуки, как будто ей тоже хотелось что-то сказать.
Габби прижала руку к груди.
– Боже. Ты серьезно? Это же потрясающе!
– Да, потрясающе. После того, как вернемся из медового месяца, она начнет заниматься с логопедом-дефектологом. – Кейд кивнул и усмехнулся. – Знаешь, Габби, я почувствовал такую гордость за нее, что едва не расплакался.
Габби улыбнулась впервые за день, и на душе у нее потеплело.
– Ты будешь самым лучшим папой на свете.
Кейд повернулся к ней, сложив руки на груди, а его взгляд как-то подозрительно затуманился.
– Ты позволила моему брату поверить в себя и запустила цепную реакцию. Конечно, Хейли могла бы прийти к этому и сама, но я сомневаюсь. Она очень привязалась к Флинну, вероятно, потому что он тоже не разговаривал. И это дало ей стимул попробовать.
Он покачал головой, словно до конца не веря в это чудо.