— Все-таки нет.
— Вот черт, — сказал он, отворачиваясь, со скрежетом отодвигая стул. — Вот черт, Ален, я тебя поздравить забыл. Это тебе от всех нас.
Протянул небольшую красивую коробку с шоколадными конфетами. Я приняла, помедлив.
— Мои любимые. — сказала я растроганно. — Что же ты раньше молчал, мы бы их под чай-кофе.
— Я шоколада не ем, — деликатно сказал Антон.
На выходе он придержал передо мной дверь. Снег бросился к нам радостно и немного суматошно.
— Так я тебя до остановки. Угу?
— Угу.
Мы шли рядом. Я упорно смотрела под ноги, на то, как мои сапоги впечатываются в рыхлый снег — глубоко и четко.
Здание прокуратуры. Потускневшие окна. Какой-то незнакомый мальчик курит у входа — Антон не обратил на него никакого внимания. Неумолимо приближалась остановка.
— Ален, я ведь тебя еще хотел попросить с моей Анфисой поговорить.
— Да не стоит, наверное, — сказала я. — У вас и так все нормально будет.
— Но я в последнее время совсем не понимаю, чего она хочет.
— А здесь медицина, в том числе колдовство и лингвистика бессильны, увы.
Глупая, конечно, шутка получилась, но Антон пропустил ее мимо ушей.
— Ну ладно, а попросить помочь мне выбрать младшей моей подарок тебя можно? Если ты, скажем, послезавтра вечером не очень занята. Да? Тут твоя профессия ни при чем?
— Совершенно ни при чем, — согласилась я. Совершенно ни при чем. — А почему ты к своей сестре не обратился?
— Так я тебе больше доверяю, — удивился он.
Мы подошли уже к самой остановке, встали под козырек. Очень хотелось закурить, но я сдерживалась, чтобы не дразнить лишний раз Антона.
— Так поможешь?
— Ладно. Созвонимся.
Наступило неловкое молчание. Антон несколько раз снимал и надевал свои кожаные перчатки, перечитал обрывки объявлений на черном столбе и оживился только, когда вдали показался мой автобус.
— Вон идет!
— Ну, с наступающим, — сказала я.
— С наступающим, — выдохнул он с облегчением.
Автобус подкатил, с натугой распахнул двери. Уже войдя в салон, я обернулась к Антону, тоже зачем-то вышедшему из-под козырька и изрядно теперь припорошенному снегом.
— Антон, а знаешь, что ты на самом деле имел в виду, когда сказал, что мне доверяешь?…
Лицо его исказилось, он махнул на меня кожаной рукой:
— Изыди, ведьма!
Смеялась я, уже устраиваясь на освободившемся местечке возле водительской кабины. Коробку с конфетами пришлось держать в руках. Пассажиры смотрели на меня — как им казалось — понимающе.
Естественно, к родному институту я в результате заявилась аж на два часа раньше срока — автобусы ходили безобразно быстро, я бы сказала — демонстративно игнорируя снегопад, разошедшийся сегодня не на шутку, и даже две пересадки отдалили меня во времени от прибытия на любимую проклятую работу весьма незначительно.
Здесь движение бурное, поверху не перейдешь, пожалуй; да и светофоры барахлят. Они наверное, дальтоники.
Ступеньки подземного перехода были плотно забиты снегом. Я честно ухватилась на перила и принялась спускаться вниз со всей возможной осторожностью, но.
Скользко!
Уже падая, я успела свободной правой рукой уцепиться за чей-то рукав, но все равно оказалась на ступеньках в сидячем и крайне несчастном по причине глобальной ушибленности состоянии — а рядом со мной тщетно пытался восстановить вертикальное положение обладатель рукава.
Сейчас он меня убьет, подумала я обреченно, оценив степень заляпанности чужих джинсов и тоже пытаясь встать. Ужасно мешало длинное пальто и тяжеленная сумка. Людской поток огибал нас быстро и раздраженно; многие недовольно оглядывались.
— Простите, кажется, я вас толкнул.
Меня? Толкнул?!!
— Ничего-ничего, — пролепетала я на том же языке, с благодарностью хватаясь за предложенную руку и справляясь, наконец, со своей сумкой. — Вы извините, я вас почти уронила.
Хотелось прибавить "я нечаянно" и "больше не буду", но я вовремя рассудила, что это уже совершенно лишнее.
— "Почти" не считается, — сообщил он серьезно. — Осторожно, здесь очень скользко. Держитесь за перила.
Мы все же спустились вниз — и я сразу юркнула в уголок между киоском с печатью и цветочным ларьком — почиститься. Чертова сумка.
— Все в порядке?
— Да, спасибо.
Отошел к киоску, что-то там изучает. И прекрасно. Нечего на посторонних растрепанных девушек почем зря глазеть. Ф-фу. Хорошо, снег еще почти свежий, без химии этой городской. Так, вроде все в порядке.
Цветы мне не нужны, а вот. А вот книжный киоск наконец-то открылся, интересно, что это они так долго скучали. Что у нас новенького? Ничего у нас новенького. Стоило закрываться. А, нет — вон, дамские романы какие-то, новая серия. Но такого у меня даже никто из знакомых не читает. Вот! Вот же! Как я могла сразу не заметить?… "Янтарный замок", книга моего детства, неужели наконец догадались переиздать? Ну ясно, догадались, раз она тут стоит, что за мысли дурацкие, но вообще-то это я от радости, не ожидала уже. Сказка, может быть, даже наивная сказка — но ведь так когда-то хорошо легла на сердце! Причем она многим нравилась, я знаю, и девчонкам, и мальчишкам — мы все ею зачитывались, а потом.
— Сколько-сколько?!