Сказала и замолчала, ожидая, пока слова достигнут его разума, стараясь не потерять сознания под его обжигающим взглядом или не кинуться самой к нему с поцелуями. Хотя воспользоваться моментом сейчас было бы самым разумным решением, а затем, когда Габриель придет в себя списать всё на чары. Откуда ему будет знать, что они действуют только на мужчин. Но во вред себе Ливия хотела, чтобы он сделал первый шаг.
В следующий миг парень сделал глубокий вздох…
Как она оказалась в его крепких объятиях, девушка не помнила. Да это было и не важно. Главное, что она в полной мере ощутила столь желанный жар его тела, когда он прижал её к себе. Сопротивляться девушка и не помышляла, мгновенно отозвавшись и вцепившись, будто кошка в его плечи, стремясь ещё плотнее прижаться к нему. Наконец их губы встретились и Ливия, поддавшись, встала на цыпочки, стремясь тем самым сделать поцелуй ещё глубже, и излила на своего пылкого возлюбленного всю скопившуюся в ней любовь и страсть, своё желание быть с ним рядом. Губы её охотно подчинились и были как никогда податливыми, повторяя магию губ Габриеля. В теле разгоралась Гиена Огненная. Смешно сказать, если учесть, что такую реакцию вызвало создание Света. Но в том, что делало с ней и с её ртом это небесное создание, не было ничего, вызывающего смех. Это было просто незабываемо, феерично и дьявольски искушающе. Кто бы мог подумать, что архангелы так мастерски целуются, затмевая в этом искусстве смертных мужчин. Оливия вся пылала и плавилась, желая, чтобы чудо продолжалось. Но, увы, всё закончилась так же неожиданно, как и началось.
Габриель пришёл в себя, расцепив их объятия, оттолкнул Ливию от себя и стремительно сделал несколько шагов назад, увеличив тем самым расстояние между ними. Не видя, куда движется, парень с силой влепился в стену, при этом не сводя с неё сияющих и немного безумных глаз, если такое можно сказать об архангелах. Девушка же мгновенно почувствовала себя покинутой и ошеломлённой. Ощущала ещё уловимый вкус его губ и ту горячность, с которой рот парня прижимался к её. Мозги отказывались соображать, а тело вопило, чтобы его вновь вернули в желанный кокон объятий Габриеля. Она не понимала, как он может отказываться от тех чудесных чувств, что вспыхнули между ними и толкнули в объятия друг друга. Пусть даже и частично это заслуга её снадобья.
Парень отвёл глаза, а затем и вовсе отвернулся, уперев руки в стену, с которой попросту не желал расставаться, словно боялся потерять единственную опору. Он свесил голову на грудь. Дыхание его было прерывистым и хриплым. Ливия неуверенно шагнула к нему, но глухой и звенящий от напряжения голос парня заставил её буквально застыть на месте.
— Не подходи… распахни окно и стой там! — отдал Габриель приказ.
Девушка, скрипя сердцем, повиновалась. В комнату мгновенно ворвалась ночь вместе с порывами холодного воздуха, развевая колдовской дурман, охлаждая любовный пыл. Оливию охватила дрожь, лишь только её разгорячённой кожи коснулась прохлада. Подавленность стала ещё глубже, как и разочарование. Казалось, её жестоко обманули, разбив вдребезги ожидания и мечты. Она почувствовала себя маленькой девочкой, которой посулили лакомство, а затем не сдержали обещание.
— Ты же говорил, что магия ведьм на тебя не действует! — обвиняющее воскликнула девушка, обхватив себя руками.
Габриель по-прежнему стоял к ней спиной. Ливия заметила, что его бьет мелкая дрожь. Но вряд ли это было связано с холодом.
— Так и есть… или, по крайней мере, было, — сказал он тихим голосом. — Только чем дольше я на земле, тем быстрее теряю свою силу, моя сущность иссыхает, и возможно поэтому…
— Значит тогда в библиотеке…
— Я был силён и полон энергии и Сил. Твои чары были ничтожны по сравнению с моей мощью. Но теперь произошло многое, что успело подорвать мой энергобаланс. Ангелам проще, они могут дольше оставаться в вашем мире, так как не столь активны и не имеют физической оболочки. Им не стоит бояться того, что, в конечном счете, они потеряют сами себя и обратятся в человека. — Грустно произнёс архангел, покачав головой.
— Я не знала…
«Я не знала этого и того, что человеческая сущность так тебя страшит и угнетает, раз ты противишься нашим эмоциям и чувствам, которые зацепили тебя» — добавила про себя девушка.
— Это практически ничего не значит, и я по-прежнему опасен для любой твари Преисподней, вставшей у меня на пути! С Ангелиусом и его оставшейся свитой я успею свести счёты! Правда надеюсь, сей момент настанет скоро, — закончил он с тяжёлым вздохом.
— А как же… — начала была девушка, желая напомнить ему о случившимся, но он прервал её, наконец, повернувшись к ней лицом и взглянув в глаза.
— Это ничего не значит и не произошло бы, если бы не моё желание потворствовать своим прихотям и твоему хорошо приготовленному зелью. Теперь я уверен, что оно сработало лишь потому, что я этого сам захотел.
