Единственное, что по-прежнему волновало преданного слугу Князя Тьмы, так это как избавиться от Габриеля и сделать так, чтобы ведьма осталась одна, без защиты. Небесный Охотник был единственным, кто мог сорвать намечающиеся планы. Однако Ангелиус верил, что силы Тьмы будут благоволить своему верному рабу. Основывалась сия искренняя вера, которая жила в нём, на догадке, которая постепенно трансформировалась в уверенность. Возникла же она, когда он выспрашивал Лени о жизни и ближайшем окружении Ливии Уоррен. Вот и поведала «сестра» ему любопытную новость о том, что интересующая его ведьма в последнее время стала какой-то странной: холодной и отчуждённой, словно бы друзья ей были больше ни к чему. Будто бы Оливию в одно мгновение окружила глухая стена отчуждения. Многие из-за такого поведения и отношения обиделись, и отвернулись, хотя в тайне поражались такому изменению в характере ранее дружелюбной девушки. Только лишь самые преданные друзья проигнорировали такое поведение и вели себя как ни в чём не бывало. Лени также оставалась при ней, однако недоумевала чёрствости подруги. В отличие от Ангелиуса. Едва услышав о таком перевоплощении, он мгновенно смекнул, что за всем этим стоит некто довольно могущественный, кто мог бы иметь такую власть, чтобы управлять эмоциями людей. На эту роль подходил лишь один кандидат — его враг Габриель. А Ливия наверняка сама не догадывается о том, какой её видят и воспринимают окружающие. Только это долго не продлится, вскоре в ведьме проснётся праведный гнев, и она пойдёт на всё, чтобы отомстить своему хладнокровному Стражу и вернуть себе расположение друзей. Он искренне надеялся, что её прозрение пройдёт до вечеринки. Так, впрочем, и случилось.
Вечеринка же удалась на славу. Демоническое нутро Ангелиуса буквально трепетало от одних воспоминаний сего мероприятия. С самого начала его окружили вниманием, теплотой. А женщины увивались следом, находя «младшего Уилсона» просто очаровательным, а некоторая аура опасности делала его в их глазах лишь более привлекательным. Именно в тот момент демон осознал, насколько ему повезло, что он вселился в тело Джордана, а не кого-то другого. Этот хлыщ обладал задатками лидера и обращал на себя внимание, был обладателем смазливой мордашки и, к тому же, наследником большого состояния. Люди тянулись к нему, будто мотыльки на пламя, позабыв чувство самосохранения. Им было легче игнорировать свои чувства, чем признать, что с сыном хозяина дома что-то не так. Эта слепота играла Ангелиусу на руку. Однако в тот момент, когда празднество входило в свою накатанную колею, чтобы в конечном счёте достигнуть апогея, в его чреве проснулся дикий голод, а проклятая сущность стала требовать крови. Не подчиняться такому мощному голосу естества становилось с каждым часом всё сложнее и сложнее. Он было начал присматривать себе какую-нибудь милашку, чтобы затем отвести её в тёмный уголок сада и там утолить жажду, но тут его взгляд увидел ту, что занимала его мысли на протяжении всего времени. Оливия Уоррен стояла в одиночестве возле накрытого стола с угощениями, такая уязвимая и, главное, доступная. Хотя это могло быть лишь притворством, и Охотник мог где-то рыскать поблизости. Дабы избежать нежелательной встречи со своим неприятелем, Ангелиус, сосредоточившись, просканировал территорию и едва не завопил от радости, когда понял, что Габриель не явился на вечеринку вслед за девушкой. Это значило, что ведьма догадалась о происках своего верного Стража и попросту сбежала от него.
«Как ей это удалось?» — подумал в тот момент демон.
Хотя наверняка без ведьминских штучек тут не обошлось, и довольно мощных, а чтобы они подействовали, надо знать, с кем имеешь дело. Выходило, что девушка догадалась, с кем свела её судьба. А крылатый теряет силу, раз его инкогнито раскрыли, чего ранее никогда не происходило. Девчонка обвела Небесного Охотника вокруг пальца, того, кто наводил смертельный ужас на демонов всех рангов. Однако Ангелиус решил, что всё же не стоит торопиться с выводами, так как они могут быть ошибочными, и не стал делать резких движений. Следовало, пока выпадает такой шанс, аккуратно разведать обстановку, и если всё удастся, то Ливия будет в его власти.
