Как наметил, так демон и сделал. Собрав воедино весь запас своего обаяния, растянув губы в ослепительной улыбке, он направил свои стопы прямиком к ней. Ведьма — женщина, и это сыграет ему на руку. Ей не устоять перед ним, ведь люди предсказуемы в своём поведении. Вскоре ведьмочка уже мило делилась с «Джорданом», своими тайнами и мечтаниями, будто бы с лучшим другом. Даже её настороженность, которая вначале проявилась в глазах сочной зелени и поведении Ливии по отношению к нему, благополучно испарилась, или девушка перестала обращать на неё внимание. Такая глухость к собственной сущности радовала демона, и он мысленно уже ликовал, предвкушая свой триумф. Однако когда Ангелиус коснулся ведьмы и опробовал её кровь, пусть и слегка застывшую, из маленькой ранки на руке, которую пришлось поцеловать, сдерживая порывы впиться зубами в нежную плоть, он понял, что, даже подчинив ведьму себе, ничего не выиграет. Девчонка была пуста! Ни единой зацепки, которая хоть как-то могла прояснить места расположения Чёрных Врат. Демон не узрел ни единого кусочка так нужной ему информации. Он не сразу поверил в такую несправедливость и обман своих ожиданий. Последняя из Носительниц даже после смерти остальных так и не получила Знания. Ливия, будто бы что-то почувствовав, отняла руку, прервав контакт. Он улыбнулся, а хотелось скрежетать зубами, только это вызвало бы ненужные подозрения и вернуло её настороженность. Пришлось смириться на время с таким положением вещей и продолжить пытаться втереться к ней в доверие. Полностью очаровать, чтобы после того, как Высшие Силы соизволят одарить девчонку своими секретами, её тайны стали его тайнами. Он хотел заручиться благосклонностью ведьмы. Так как именно данная по доброй воле зачарованная кровь могла дать ему нужную информацию. Оливия же нисколько не сдерживала рвение, которое проявлял «младший Уилсон», идя к своей цели, неведомой ей, и принимала знаки внимания. Такое поведение не могло не вдохновлять, заставляло Ангелиуса буквально из кожи вон лезть, чтобы задобрить девушку и выставить себя с наилучшей стороны. Однако при этом он пытался не перестараться и тем самым не спугнуть ведьму. Не забывал и отслеживать возможное незапланированное появление ретивого Небесного Охотника. В итоге, конец вечера был для демона многообещающим, так как он почти добился своего. Оливия Уоррен стала совсем ручной и без содрогания или другого недовольства со своей стороны позволяла касаться себя. Надо сказать, такому поведению способствовала хорошая доза алкоголя, которое он не забывал подносить ей время от времени, разогревая и задабривая тем самым девушку. Его всегда поражала способность людишек так быстро терять голову от небольшого количества перебродившего сока винограда, что в очередной раз доказывало их слабость и никчёмность. Только в этом случае Ангелиус радовался этому, как впрочем и своим не прошедшим зря усилиям, глядя на ведьму у себя в руках. Надо сказать, что проведя с ней какое-то время, он отметил, что Ливия очень умна и проницательна, а дух её был сильным и неукротимым. Впрочем, как и сущность, полыхавшая в недрах тела девчонки. Может, благодаря этому демон даже решил, что после того, как всему придёт конец, он помилует Оливию и не убьет, и даже больше: подарит новую жизнь. В далеко идущих планах Ангелиус отвёл ей роль демоницы, так как пришёл к выводу, что из неё выйдет великолепная Дочь Тьмы, доблестная Воительница Мрака. Для этого всего лишь следует заручиться её согласием, а так как людишки очень боятся за свою жизнь, она, несомненно, пойдёт на всё для её сохранения. Также было нужно всего несколько глотков чёрной как смола проклятой крови, текшей по жилам демона, и Ливия станет прелестным украшением адских глубин, а возможно и гарема Тёмного Князя. Такому подарку Господин будет несомненно рад, и щедро вознаградит своего верного слугу.
Женщины… ведьмы… Оливия Уоррен.
«Гнусная стерва!» — сверкнуло в голове Ангелиуса, вызвав в демоне вспышку гнева, заставившую его яростно стискивать руки в кулаки.
