— Но предосторожность никогда не помешает… — пробормотал парень.
— Если хочешь, я могу и не…
Договорить она не успела, Габриель в своей раздражающей её манере, не дослушав, попросту исчез. Ливия поспешила в переднюю, так как предположила, что верный Сторож отправился на разведку и скоро явится с «донесением» и инструкциями.
Как оказалась, она была права. Габриель поджидал девушку у двери, привалившись плечом к стенке, видимо так же предугадав её действия, и с задумчивым видом рассматривал мозаичный пол с изображением полночного неба.
«Скучает по дому?»- мысленно спросила себя Оливия.
Но вслух спросила совсем другое, подойдя к нему ближе.
— Так кто там меня поджидает?
В этот же миг, вновь раздался громкий стук. Гость явно хотел, чтобы на «зов» отозвались хозяева дома и впустили его.
Габриель оторвал взгляд от пола и взглянул на девушку. В глазах парня, к своему большому удивлению, она прочла недоумение и лёгкую растерянность.
— Судя по облачению, это проповедник. Скорее всего, местный… — ответил архангел.
Девушка, не раздумывая, метнулась к двери и распахнула её, успев натянуть на губы дружелюбную улыбку.
— Пастор Льюис! Какая приятная неожиданность! Вы к матери? — воскликнула Лив, приветствуя слугу церкви, и тут же пожалела о своей несдержанности.
На скулах молодого мужчины, словно в ответ, появился лёгкий румянец, явно свидетельствующий о том, что бесцеремонные слова Ливии смутили беднягу. Признаться, сейчас он напомнил девушке не уверенного в себе служителя Бога, который готов был денно и нощно наставлять свою паству на путь истинный, а скорее мальчишку, не знающего, как подойти к интересующей его теме. Оливия вспомнила, как когда-то, пусть и не так давно, как сейчас ей казалось, она была категорически против отношений между ним и своей матерью, считая, что такой союз просто невозможен, да и неправилен. Ведьма и преподобный — это нонсенс. Конечно же, после того, как Милинда поделилась своими эмоциями, показав, насколько сильно любит мужчину, в данный момент стоящего перед Ливией на пороге, переминаясь с ноги на ногу будто школьник, она переменила своё мнение. Девушка до сих пор чувствовала отголосок материнских чувств в своём сердце, к тому же там сейчас пылал уже её собственный любовный пожар. И надо же такому случиться, что разжег его архангел! Смешно сказать, она попала в ещё худшее положение, чем мать. Только за свою любовь, пусть и невозможную, Ливия готова была биться до конца, и пусть Габриель лепечет, что так не должно быть.
— Здравствуйте, Оливия. — ответил пастор Льюис. — Да, признаться, я… я хотел узнать, будут ли на завтрашней проповеди присутствовать обе миссис Уоррен?! К тому же, мне наверняка вскоре понадобится помощь Вашей матери.
Ливия согласно качнула головой и тут, спохватившись, поняла, что бессовестно держит гостя на пороге. Поэтому поспешно отошла в сторону и шире распахнула дверь.
— Простите, преподобный, мою бестактность! Проходите, пожалуйста, в дом, а то на улице сегодня сыро.
Это действительно было так. Небо затянули свинцовые тучи, из которых должен был вот-вот хлынуть дождь, а ветер неистово шумел, угрожая разорвать всё и вся на клочки. Хотя в заколдованном саду было по-прежнему тихо и довольно тепло, она не хотела выглядеть негостеприимной и грубой в глазах возлюбленного матери. Правда, в голове девушки появилась логическая мысль, что такая доброжелательность светит ей крупными неприятностями со стороны её нервного и чересчур осмотрительного Габриеля. Ведь он по-прежнему не желал никого видеть в доме Оливии.
Преподобный Льюис послал ей благодарный взгляд и прошёл мимо неё в дом, отряхнув перед этим ноги и своё строгое одеяние. Девушка захлопнула дверь и поспешила за ним следом.
— Проходите, пожалуйста, в гостиную. Там можно будет с удобствами разместиться и поговорить.
Пастор кивнул и последовал туда, куда указала ему девушка. Вскоре они сидели на диванчиках друг против друга. Гость продолжал смущаться и чувствовал себя явно неловко, не зная, что сказать. Оливия выжидательно на него смотрела. Габриель же незримо присутствовал где-то поблизости, и, как она предполагала, сильно гневался на неё, ожидая того момента, когда сможет взыскать с подопечной расплату за своеволие.
— Может, чаю? — наконец нарушив молчание, спросила она.
— Было бы очень кстати, — с улыбкой ответил преподобный. — Благодарю.
Ливия встала и быстрым шагом направилась в кухню. Габриель не упустил своего и с грозным выражением на лице находился уже там, опередив её с помощью своей ангельской «летучести», намереваясь высказать всё, что думает о затее девушки.
— Оливия, ты сошла с ума? — стиснув зубы, прошипел парень.
— А в чём дело? — надев на лицо маску святой невинности, спросила Ливия.
— И ты спрашиваешь? — возвысил голос он.
