И вот, всё было кончено. Демон предстал перед ней в своём истинном обличье. Наяву он показался Ливии ещё более отвратительным, чем в кошмарах, ещё более омерзительным. Ужасные клыки, выпирающие из пасти с которых капала ядовитая слюна. Морда злобная, покрытая редкой грубой шерстью с трепещущими ноздрями, глазами полными ненависти. Они казались бездонными и были полны смертельной ненависти. Кожа Ангелиуса была вся в гнойных струпьях, облепленная слизью, которая стекала по худому, с выпирающими позвоночником и рёбрами телу. Мохнатые ушки венчали голову этого леденящего душу создания. Зловоние же демона было настолько отвратительным, что у девушки начала кружится голова, и она едва удерживалась в сидячем положении.
— Человечишка был ничего, но я лучше! Не правда ли?
— Меня сейчас стошнит… — жалко сказала Ливия, отводя глаза и стараясь дышать ртом.
— Лучший комплемент, что мне доводилось слышать! — ухмыльнулась тварь. — Вы, люди, такие забавные. Мне даже немного вас жаль. Хотя я, конечно же, лгу! Нисколько не жаль! Ваш мир станет для меня хорошей добычей, моей и Повелителя.
— Габриель тебе этого не позволит! Я с удовольствием посмотрю, как он вырвет твои кишки! — воскликнула девушка, отчаянно пытаясь вырваться из пут.
— Габриель? А что Габриель? Он уже ничего не сможет сделать! Да и где он, твой спаситель? — потешался Ангелиус над ней. — Хочешь, мы даже его можем позвать! Габриель! Крылатый! Ты где? Ай, ай, ай… не слышит! Какая жалость…
Демон поцокал языком и подмигнул Оливии. Было заметно, что настроение у проклятого существа превосходное.
— Ненавижу! — прошипела девушка, вложив в это слово все свои чувства.
— Замечательно! Запомни это, ведьма, чем больше в тебе зла, тем лучше! Господин будет доволен моим даром. Ты станешь великолепной демоницей! Я тебя буквально уже вижу среди адского пламени!
— О чём ты говоришь, тварь?
— Ох, разве я не сказал? — притворно удивился демон. — Я хочу предложить тебе стать одной из нас! Тем самым ты сохранишь свою жизнь и обретёшь могущество, которое тебе и не снилось в твоей человеческой, смертной жизни!
— Предложение, конечно, интересное… только можешь идти с ним в ад к своему Князю! Никогда! Слышишь, никогда я не перейду на сторону Зла! Лучше смерть!
— Не спеши, ведьма. Это всегда можно устроить! Ты и глазом не успеешь моргнуть. Пуф… и ты мёртвая! А так я тебе от щедрости душевной предлагаю вечную жизнь, абсолютную власть, могущество и ещё много всего. А если понравишься Князю, станешь Королевой Тьмы!
— Никогда! Я не заключаю сделок с демонами!
— Дура! Я всегда знал, что ведьмы, впрочем, как и все люди, глупые никчёмные существа!
Ангелиус покачал головой и неспешно прошёлся по периметру комнаты. Оливия мгновенно воспользовалась тем, что вышла из его поля зрения, принявшись, что есть сил двигать руками, пытаясь выпутаться из сковывающих её пут. Но те, казалось, ещё крепче связывали руки девушки, делая абсолютно беспомощной перед демоном. Как предположила Лив, они были зачарованными, и их было не так-то просто снять. Но в тоже время она поражалась тому, что ни одно из произнесённых ею заклинаний, причём не единожды, не работает. Её магия была не способна чем-либо ей помочь в этой сложной ситуации, что само по себе казалось нереальным.
— Зря стараешься! Не выбраться! Тебе мои чары не осилить. — Нарушил повисшее между ними молчание Ангелиус.
— Габриель придёт за мной! Вот тогда посмотрим.
— Вынужден тебя огорчить. Твой ненаглядный ангелок в данную минуту оплакивает твою смерть и возится с твоим бездыханным телом. И буквально выбит из колеи тем, что все его попытки вернуть тебе жизнь идут прахом. Рыцарь! Ради тебя нещадно тратит запас сил, а это, надо сказать, в сложившейся для него ситуации — подвиг.
Такое заявление демона буквально оглушило Оливию. Она с трудом переваривала сказанное и мало что понимала, в особенности тот момент, где говорилось о том, что в этот самый миг Габриель пытается вернуть ей жизнь! Как такое возможно, если девушка находилась здесь всё это время связанная, но, тем не менее, живая? Однако, не смотря на такую твёрдую уверенность в этом, Оливия обратила пристальный взор на саму себя.
Крик ужаса сам собой сорвался с её губ. Она, ошеломлённая и растерянная, смотрела сквозь своё тело на ковер, на котором сидела и могла видеть каждую шерстинку. А ещё девушка стала тусклой, будто бы в один момент потеряла свою яркость. В общем, представляла собой сгусток энергии, довольно плотный, но всё же прозрачный. Хотя по ощущениям ничего для неё не изменилось, но факт оставался фактом — она действительно призрак, бестелесный дух, приведение.
Ангелиус с любопытством наблюдал за её открытием в области собственной эфемерности. Маску недоверия и ужаса, застывшую на лице Ливии, он как будто бы при этом не замечал.
— Я всё же умерла? — задала девушка вполне уместный в такой ситуации вопрос.
— Умерла? Ну что ты… ты жива!
Ливия облегчённо выдохнула и немного успокоилась, решив, что для неё ещё не всё потеряно.
