Привлекательный с густыми локонами и чёрными глазами, со вспыхивающими в них то и дело красноватыми огоньками, Джордан Уилсон собственной персоной взирал на неё сквозь завесу ресниц. Только этот парень как-то незримо, но всё же отличался от того Джордана, которого Оливия встретила на вечеринке у Лени, бывшего таким галантным и обходительным. Присмотревшись к нему повнимательней, она поняла, почему сейчас он ей кажется другим. Его мужественная красота стала какой-то звериной. Черты стали острее, губы искривились в улыбке, напоминающей оскал, глаза таили в себе леденящий душу холод, а от всей мощной фигуры веяло злобой. Он напоминал монстра в человеческом облике. Чистое зло в красивой упаковке.
— Кто ты? — повторила она.
— Как же так… ты меня не узнала? — удивился Джордан. — А мы ведь с тобой даже вальсировали на вечеринке. Помнишь? Ты была просто очаровательна, может, поэтому я дам тебе шанс…
— Но ты не Джордан Уилсон!
— Тогда кто? — ухмыльнулось существо.
— Мерзкая тварь, которой не место в нашем мире!
— Как грубо! Ай, ай, ай, Ливия, — ерничал он, цокая языком. — А ещё образованная девушка, ведьма.
— Не паясничай! А отвечай! — одёрнула его девушка, мысленно поражаясь своей смелости, которая могла закончиться весьма плачевно.
Парень расхохотался, откинув голову, но так же неожиданно прекратил, вмиг став серьёзным и скинув с себя маску шутника. Выбросив руку вперёд, да так что она не успела издать и звука, он схватил её за подбородок, и все попытки Ливии оторвать пальцы, вцепившиеся в лицо, оказались напрасными, хватка «незнакомца» была чрезвычайно цепкой. Джордан холодно взирал, на усилия девушки, а когда это ему надоело, он щёлкнул пальцем, и её скрутили неведомые путы, тем самым практически полностью лишив способности двигаться. Вздохнув, существо нагнулось и приблизило их лица вплотную друг другу, тем самым позволив Оливии поглубже заглянуть в свои глаза, заглянуть в душу. Она сделала это, и то, что увидела, заставило её внутренне похолодеть. Волосы на затылке встали дыбом, а чувство самосохранения заорало во весь голос. Зато догадка, тлевшая подобно искре где-то глубоко в подсознании, превратилась в крепкое знание правды, в уверенность. Теперь девушка знала, кто перед ней.
— Так теперь ты знаешь, кто я?
— Да, и не боюсь тебя! — выдохнула Оливия с ненавистью, не спуская с Ангелиуса глаз.
Это был именно он. Мерзкий демон, пришедший в мир людей по велению Тёмного Князя, чтобы поработить и ввергнуть в пучину хаоса. Тот, за кем гонялся Небесный Охотник, кто испортил ей жизнь и лишил будущего, растерзал её Сестёр ведьм. Сейчас, находясь в абсолютной власти мерзкой твари, она мысленно дала себе обещание, что сделает всё, даже погибнет, если надо, но он ни за что не получит Знания.
— Я же говорил, что мы знакомы! Признаться, твоя отчаянная смелость меня забавляет. Видела бы ты себя со стороны, ведьмочка. Глаза горят ненавистью, лицо побелело. Может, не стоит так напрягаться? — усмехнулся демон, отпуская её подбородок. — И прошу, не кусай свои губки — это вызывает у меня аппетит.
— Что ты сделал с настоящим Джорданом?
Ангелиус осклабился, сверкая глазами, и при этом как заправский денди стряхнул с брюк несуществующую пылинку.
— А ты как думаешь, ведьма? Неужели твой крылатый дружок не рассказал тебе о том, как я воздействую на людей?
Ливия промолчала.
— Ой, да ладно. Попользовался я его телом и что тут такого? К сожалению, лишь с помощью человеческой оболочки я мог до тебя добраться. Ты же отказывалась со мной встретиться! Но теперь, конечно, обстоятельства изменились. Так что если это твоё желание, я могу освободить бедняжку Джордана.
Сказав так, демон, посмеиваясь, сорвал с себя одежду, абсолютно не церемонясь. А затем с остервенением вцепился в собственную плоть, кусая её зубами и разрывая руками с внезапно отросшими острыми, словно бритва, когтями, не обращая внимания на струящуюся кровь. Его же настоящая сущность с громким хрустом изнутри ломала кости, пытаясь вырваться наружу. Девушка, оцепенев, с ужасом взирала на это действо, борясь с подступающей к горлу тошнотой. А Ангелиус, как ни в чём не бывало, продолжал уничтожать тело, в котором до сих пор существовал. Куски окровавленной плоти, раздробленные кости усеяли пол, кровь пропитала песочного цвета ковёр, оставив на нём багровые пятна. Ноздри забил кисловатый запах, а во рту чувствовался вкус железа. Ливия заставила себя закрыть глаза, избавив тем самым от леденящего сердце финала. Она дрожала от отвращения, брезгливости, а ещё от страха, что покончив с несчастным Джорданом, демон примется за неё.
