Впереди замаячил поворот. Оливия ускорила темп бега и тут же услышала грохот, целые рулады воплей и увидела поток света, вырвавшийся из недр тоннеля, словно там взорвалось Солнце, который звенящей волной несётся на неё, оставляя за собой потухшие факелы. Оливия не растерялась и, метнувшись в сторону, успела прижаться к стене, и это уберегло её от энергетического удара. Девушка почувствовала лишь лёгкое касание. Мысленно она спросила себя, что могло это вызвать, но сердце в тревоге забилось сильнее. Не теряя времени, откинув с лица упавшие локоны, Ливия поспешила к месту таинственных событий, откуда распространялся странный нарастающий шум, напоминающий рокот волн, с силой разбивающихся о скалы вместе с порывами ветра. Огненные и световые вспышки сопутствовали таинственным звукам, как и ярость разгоревшейся там битвы. Ей оставалось преодолеть несколько ярдов.
«Скорее, скорее!» — билось вместе с пульсом одна единственная мысль.
Последний рывок и Оливия оказалась в зале с чёрной колоннадой, которую ей уже довелось увидеть в своём видении и кошмаре. Огромная зала, погруженная в полумрак, была освещена лишь пламенем, которое полыхало в нескольких больших медных чашах, расставленных вдоль стен. Однако даже такого освещения девушке хватило, чтобы оценить сложившуюся на данный момент ситуацию. Пентаграмма, открывающая вход в ад, пылала алым пламенем, неестественно ярким, как кровь, которая испачкала её магическую фигуру, там, где был выдавлен отпечаток руки. А Чёрные Врата, внушающие трепет и суеверный ужас, излучающие ауру небывалой мощи, испещренные древними рунами, были приоткрыты, и оттуда вырывались с тем странным нарастающим гулом, зловонные клубы. Но образованной щели было явно недостаточно, чтобы монстры Преисподней выползли наружу, покинув адские глубины. Заклятые же враги — демон Ангелиус и архангел Габриель, сцепившись в рукопашной, наносили друг другу яростные удары в попытках одержать друг над другом верх. Девушке стало ясно, что они напрочь позабыли обо всём на свете в пылу своей драки. Борющиеся напоминали смертоносную комету, разрушающую всё на своём пути. Ангелиус, злобно оскалившись, с диким огнём в глазах разбрызгивал смертоносный яд и с остервенением рвал острыми когтями своего врага, старался уклониться от мощных ударов двух огромных крыльев архангела. Габриель же, напоминая сияющий метеор, преследовал монстра, атакуя того целым снопом лучей, стремительно срывавшихся с его ладоней. Противники натыкались на стены, оттесняя друг друга, крушили колоны. Тут и там на белом мраморе пола были заметны тёмные лужицы крови: ярко алой — архангела и чёрной, словно деготь — демона. Ею же широкими мазками измарался камень стен.
