Девушка мгновенно определила то, что демон находится в крайне плачевном состоянии вследствие усилий Габриеля: его тело было изломано, из пасти, носа и многочисленных рваных ран струилась чёрная кровь, морда была опалена и покрыта ожогами, кое-где покрытая слизью кожа обуглена или вообще отсутствовала, демонстрируя взору Оливии оголённую плоть. Ангелиус едва передвигал лапами, а длинные острые когти скользили по полу, затрудняя движение. К тому же, на пути твари то и дело попадались глыбы камня, которые приходилось преодолевать, что явно было делом не из лёгких. Но, тем не менее, каким бы он жалким не выглядел, демон был в сознании, в отличие от Габриеля, и целеустремлённо полз к Вратам, оставляя за собой кровавый след и хрипло дыша, дабы завершить свою миссию.
Позволить ему совершить сие не входило в планы пылавшей праведным гневом девушки. В голове Ливии перемкнуло, на глаза упала кровавая пелена бешенства, и, издав пронзительный крик, грозно вскинув руку с оружием над головой, Оливия бросилась на врага.
Демон вскинул голову и сделал попытку подняться, но девушка сильным ударом ноги сбила его и заставила опрокинуться на спину. Сама же, позабыв страх и брезгливость, навалилась на Ангелиуса. Ненависть к монстру и жажда мести затмили рассудок, отключили чувство самосохранения, заставляя её действовать импульсивно. Оливия замахнулась кинжалом, но прежде чем она смогла воткнуть его в глотку демону, монстр изогнулся и перехватил руку девушки, сжав запястье с такой силой, что едва не сломал хрупкие кости, заставляя выпустить оружие. Клинок, звякнув, упал на пол, но, не смотря на это, девушка продолжала бороться с Ангелиусом. Злоба и страх придали ей храбрости, увеличили силы, однако они всё равно были не равными.
Уже спустя несколько мгновений бессмысленного сражения Оливии с демоном, ей стало понятно, что мерзкую тварь не одолеть, не смотря даже на всё её желание и усилия. Ангелиус был слаб, но это не мешало ему с успехом и ловкостью блокировать слабые удары девушки. Магия ведьмы не приносила монстру особого вреда, лишь раздражала. Кожа его была до того крепка, что никакое слабенькое разрушающее заклятие, что девушке удавалось произнести в пылу сражения не могло нанести ему серьезных ранений. Создать же что-либо мощное у Ливии не было времени: она не могла сосредоточиться, а до кинжала ей было не дотянуться. Демон знал это и открыто забавлялся над ведьмой и её человеческой храбростью, яростью. Она чувствовала, что мысленно он наверняка уже праздновал победу, так как ни единого серьёзного врага у него больше не осталось, как и препятствий на пути к цели. Это ликование, смешиваясь с ненавистью, отчётливо было видно в его чёрных омутах глаз.
Всё закончилось в одно мгновение. Ангелиус молниеносным движением схватил Ливию за шею когтистой лапой, в миг, перекрыв ей доступ воздуха в лёгкие, заставив прекратить борьбу.
Теперь настала её очередь бороться за свою жизнь, очутившуюся на волоске. Девушка, хрипя и задыхаясь, вцепилась в лапу монстра пытаясь оторвать её от себя. Внутренне содрогаясь, она чувствовала острые, как бритва когти на своей коже. Демону хватит одного неуловимого движения, чтобы перерезать ей горло и тем самым выпустить её непокорный дух в свободное странствие. А воскресить её уже будет некому.
— Ведьма, неужели ты вправду подумала, что можешь одолеть меня? — насмешливо осведомился Ангелиус, осклабившись. — Надо сказать, твоя попытка позабавила меня. Я считаю, что из тебя может выйти отличная демоница. Так что повторяю тебе своё предложение. Думаю, сейчас ты будешь более благоразумна и поймёшь всю прелесть лежащих перед тобой перспектив. Будь одной из нас и мир ляжет у твоих ног!
— Никогда! — с трудом прохрипела Ливия.
— Жаль, но что уж поделаешь… Значит настало время пожалеть о неудачном выборе.
Ливия прикрыла глаза, не желая в последний миг своей жизни видеть мерзкую морду твари. Малиновые круги поплыли перед глазами, но, тем не менее, она заставила себя расслабиться. Мысленно девушка воскресила в сознании образы дорогих её сердцу людей и одного архангела, который в беспамятстве лежал неподалёку. Она сделала все, что было в её силах, жаль, что этого оказалось недостаточно.
— Не так скоро! — произнёс чуть слышно архангел внезапно возникший рядом с Оливией и Ангелиусом.
Девушка, не веря своим ушам, открыла глаза и мгновенно поняла, что слух её не обманул. Позади Ангелиуса, возвышаясь над монстром, как грозный часовой, стоял Габриель. Он был израненный, весь покрытый грязью и запёкшейся кровью, пропитавшей насквозь лохмотья, в которые превратилась его одежда. На теле были заметны многочисленные раны, а усталость явственно проступала на бледном, перепачканном лице, заострив черты. Крылья повисли у парня за спиной и, видимо, у него не было сил сложить их. Он слабо покачивался, пытаясь удержаться на ногах. Однако, не смотря на раны и измождённость, глаза его по-прежнему сияли аквамариновым светом двух лазеров, в которых явственно читалось несокрушимое упорство и желание во что бы то ни стало сокрушить лютого врага.
