Признаться, девушке совершенно не хотелось идти, так как делать ей там было нечего. В глубине души она боялась, что, увидев танцующие, обнимающиеся и веселящиеся парочки, в один миг разрушит свой относительный душевный покой, всколыхнёт воспоминания, которые приведут к возникновению боли. К тому же, Ливия потратила немало нервов и физических сил, уклоняясь от встреч с многочисленной ордой поклонников, просто жаждавших её пригласить. И если она явится на бал, то парни за весь вечер сведут ее с ума, и отдохнуть просто не получится, а принять приглашение кого-либо из ухажёров было равносильно предательству по отношению к самой себе и тому, кого она больше никогда не увидит. Так что выдвинутая Сидни идея не находила в ней должного отклика.
— Извини, подруга, но придётся тебе обойтись без меня. Что-то мне не хочется идти. — С сожалением, которого, однако, не чувствовала, ответила Ливия.
— Да хватит тосковать в одиночестве! Пошли, Лив, и ты не пожалеешь! Будет весело, я уверена. Станем вспоминать прошедшие годы, дурачиться и предаваться разврату, — уговаривала Сидни.
— Это точно без меня! И вообще, ты о чём таком думаешь? — спросила, подозрительно воззрившись на подружку, Оливия. — Ты, кажется, с Грэгом идёшь, если я не ошибаюсь?!
— Естественно. Это я так, для большей привлекательности, — с усмешкой ответила та. — Ливия, я прошу тебя, ради меня! Пойдём на бал, иначе я просто не смогу как следует повеселиться, зная, что ты чахнешь в одиночестве! В конце концов, это последний раз… пойдём, и я клятвенно обещаю: мы с Грэгом ни на шаг от тебя не отойдем и составим компанию. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы мы подыскали для тебя кавалера?!
Ливия улыбнулась. Она высоко оценила попытки подруги повлиять на её решение и таки уговорить пойти на бал, дабы, как предполагала Сид, она не скучала дома, что было отнюдь не так. Девушка готова была согласиться, тем более что взгляд маленькой негодяйки с каждым мгновением становился всё более жалостливым, да и портить веселье друзьям она не хотела, зная, что они будут за неё переживать. И если для этого нужно немного помучиться на балу, что ж, так тому и быть.
— Нет, никаких парней мне искать не надо. Я только отбилась от шквала приглашений. — Категорически заявила Оливия, прежде чем согласиться.
— Зря! В команде Грэга есть такой сногсшибательный в прямом и переносном смысле защитник…
— Никаких защитников, нападающих и прочего! Дома, надо сказать, мне совершенно не скучно!
— Бла, бла, бла… — передразнила её Сид. — Слышали! Значит, ты идёшь?
— Как же мне не пойти, особенно если ради тебя и после стольких усилий с твоей стороны. — Философски изрекла девушка.
— Урррааа!!! — перекрикивая грохотавшую музыку оркестра, воскликнула Сидни и повисла на шее у подруги.
Ливия рассмеялась столь бурной радости.
— Но дай мне слово, что будешь словно Цербер защищать от наметивших осаду моей скромной персоны особей мужского пола!
— Конечно, даю! Мы с Грэгом будем на чеку! Пусть только попробуют, — грозно произнесла Сидни, погрозив кулачком мысленным врагам. — Любой самец, отважившийся на такое, живо получит под зад!
Тут подруги заметили, что все стали подниматься со своих мест, дабы в последний раз исполнить гимн школы. Взвились знакомые и зычные аккорды, сливавшиеся вместе и затем превращавшиеся в красивую и торжественную мелодию. Её подхватил школьный хор, а вверх взвилась целая стая шапочек выпускников.
Оливия и Сидни весело переглянулись и, одновременно сорвав с головы торжественный убор, с задорным смехом подбросили его высоко в воздух.
А между тем солнце, наливаясь бронзой, готовилось погрузиться за горизонт, дабы дать человечеству время для сна и позволить пополнить жизненные силы, которые ему могли понадобиться в течение следующего долгого и насыщенного дня. Лучи заходящего светила словно краской окрасили всё вокруг: позолотили листву и рассыпали блики на гладь мерно катившей свои воды реки. Они же разукрасили багрянцем черепицу крыши одиноко стоящего особняка на окраине Хэмптона и придали ему удивительно сказочный вид. Домик же буквально утопал в великолепии цветущего сада и фоне потемневшего неба казался невероятно опрятным и уютным. Тишь и благодать воцарилась рядом с ним, и ничего не предвещало того, что случилось в следующую минуту…
