Девушки обнялись.
— Поздравляю, Лив! Мы сделали это! — воскликнула подруга.
— Действительно, сделали! — согласилась Оливия.
Глаза Сид блестели, было заметно, что она невероятно счастлива, а эмоции буквально распирают её изнутри. Ливию удивляло то, как она может продолжать спокойно сидеть на месте, когда чувства буквально клокочут у подружки.
— Знаешь, Лив, мне в это просто не верится! Всё кажется сном!
— Я думала о том же, когда поднималась к мистеру Винтеру, — произнесла девушка. — А школьная жизнь пронеслась перед глазами.
— Это точно… я вообще чуть не разрыдалась, когда меня вызвали на вручение! — возбуждённо протараторила Сидни.
Оливия скептически выгнула бровь, взглянув на подружку, так как заплаканной она не выглядела.
— Я сказала «чуть»! — прокомментировала та, заметив недоверие.
— Да… это было бы ещё то зрелище: Сидни Лоуренс обливает слезами директора Винтера, рыдая у него на груди.
— Действительно, картинка страшная… — задумчиво проговорила подруга, покусывая ноготок.
Надолго её, правда, не хватило, и она весело расхохоталась. Ливия последовала примеру и рассмеялась.
— Ой, смотри, Сид, Грэг пошёл получать диплом! — слегка охрипнув от смеха, произнесла Оливия, заметив парня.
Он шёл по проходу, гордо вскинув голоду и расправив плечи, в походке чувствовалась уверенность. Глядя на него можно было лишь удивляться тому, насколько сильно может человека изменить любовь, так как от Тихони, каким Грэг был когда-то, теперь не осталось ни малейшего следа. Сидни, заметив возлюбленного, мгновенно стихла и буквально вытянулась по струнке на стуле, смотря страстным и в тоже время нежным взором своего бой-френда. Тот же, словно почувствовав это, обернулся и пробежал глазами по рядам с галдящими одноклассниками и спустя мгновение отыскал подруг. Кивком поприветствовав Оливию, он переключил внимание на любимое лицо. Грэг и Сид обменялись тёплыми взглядами, после чего парень продолжил путь к помосту, где его уже ожидал мистер Винтер.
— Ох… он такой милашка! — проворковала Сидни, прижимая руку к груди. — Даже этот кошмарный балахон, гордо именуемый «выпускной униформой», совершенно его не портит.
— Хм… ты это о Грэге, а я, было, подумала, что ты запала на нашего директора. Он, надо сказать, тоже очень презентабельный мужчина! — пошутила Ливия, пытаясь скрыть, как ей было неприятно наблюдать за влюблёнными.
Сидни усмехнулась, но в глазах подруги промелькнула толика настороженности. Она словно почувствовала, что настроение подруги несколько изменилось.
— С тобой всё хорошо, дорогая? — участливо осведомилась она, обеспокоенно заглядывая в глаза Ливии.
— Да, со мной всё просто отлично. Я счастлива за вас, ребята! — поспешила успокоить подругу девушка.
Сидни кивнула, и они на некоторое время обратили своё внимание на продолжавшееся торжественное вручение аттестатов. По крайней мере, Оливия постаралась сделать вид, что сосредоточена на этом, натянув на лицо бесстрастную маску, а сама погрузилась в свои запутанные мысли. Теперь, когда приступ восторга по случаю окончания школы несколько притупился, Ливия сделала попытку осмыслить свою дальнейшую жизнь, которая претерпела значительные изменения полгода назад.
Бабушка и мать уже давно объявили о том, что не намерены навязывать Ливии что-либо, и полностью позволили девушке сделать свой собственный самостоятельный выбор, готовые всегда оказать ей поддержку и дать мудрый совет, если ей это потребуется. Они верили в её разумность и видели в Оливии личность. Отец держался той же политики, но всё же не раз говорил о том, что мечтает увидеть свою дочь в престижном колледже. Надо сказать, что девушка превосходно сдала экзамены и набрала достаточное количество баллов, чтобы продолжить обучение и получить хорошее образование. А не так давно ей пришли письма с ответом из Итона, Йеля, Гарварда, Принстона и других элитных учебных заведений, куда она таки послала запрос, в которых говорилось, что все они жаждут заполучить столь смышлёную студентку. Вот только Ливия ещё не была полностью уверена в том, что действительно хочет отправиться в колледж. По правде говоря, ей было глубоко наплевать на то, что с нею будет дальше. Вот только такое отношение к собственной жизни приходилось тщательно скрывать ото всех, особенно от проницательных родительниц и Сид, которая успела выучить её, как саму себя за долгое время дружбы.
