Тёплое дыхание щекотало шею, слегка шевелило волосы на затылке, вызвав странные ощущения, разлившиеся по всему её существу горячим потоком. Оливия глубоко вздохнула, и ноздри затопил, упоительный запах свежести и ещё чего-то, чему она не могла дать определения. Захотелось расслабиться и насладиться сполна его крепкими и такими уютными объятиями. Только вот чувство самосохранения забило тревогу, а разум заорал дурным голосом, что если она сию секунду не соберёт волю в кулак, то всё пропало. Ливия прислушалась к этой трезвомыслящей части себя, а не к той, которая с удовольствием наплевав на любые запреты, наслаждалась близостью ночного гостя. Резко вывернувшись и вцепившись в него хваткой дикой кошки, она что есть силы, оттолкнула его от себя. По-видимому, незнакомец не ожидал от неё такой прыти и не был готов, так как, подчиняясь силе её толчка, сделал несколько шагов назад, и прямехонько попал на освящённое лампой пространство. Ливия шагнула ему навстречу… и всё вокруг для неё потеряло значение, лишь только она взглянула в его глаза. Ярко бирюзовые, сияющие ослепительным, исходящим изнутри светом. Их пристальный взгляд ослеплял, прожигал насквозь. Безвозвратно ломал волю к любому дальнейшему сопротивлению, отнимал силы.
Занавес закрылся, зияющая пустота выплюнула девушку из своего чрева, возвестив, что на этом экскурс в будущее окончен. Ливия с трудом приходила в себя, устало облокотившись на стеллажи и прерывисто дыша, словно рыба, выброшенная на берег сильным штормом. А разум услужливо прокручивал всё то, что она успела увидеть и услышать… А так же почувствовать. Девушка открыла глаза и огляделась. Она по-прежнему в библиотеке. Именно там, где и развернутся события, если верить её видению, а она в нём не сомневалась. Взгляд метнулся к креслу и столу, где сидел нахальный незнакомец и переместился к стеллажам, где она пряталась. Точнее будет прятаться. Хотя в её силах все изменить, правда, вспомнив свои ощущения, испытанные ею в его объятиях, девушка задалась вопросом, а хочет ли она что-то менять. Решив не забивать голову на ночь глядя и оставить все размышления на утро, Оливия прихватила злополучные «Сновидения», подняла оброненные «Сонеты» и отправилась в спальню, твёрдо вознамерившись погрузиться в чужие страсти.
Дисплей на телефоне показывал за полночь. Шекспир был благополучно прочтен, как и «Сновидения». Как оказалось, все её размышления насчёт прошлого оказались верны. В книге было чётко написано, что люди, а в особенности ведьмы, могут во снах переживать чужие жизни и чувства. Сон является в каком-то смысле порталом, который способен перемещать сознания сквозь время и пространство. Но это происходит, лишь когда два витка времени находятся в соприкосновении и связи, как в случае с Ириной. 1600 год — это год, когда её казнили, в 2000 живёт Оливия, ровно 400 лет со дня гибели первой. Чувства, испытываемые Ириной, были настолько сильны и остры, что смогли вырвать сознание у спящей Ливии и «прикрепить» к себе в стремлении разделить свою боль.
Оливия искренне сочувствовала несчастной девушке, но пережить такое ещё раз не смогла бы. Это было бы слишком. Она хотела спокойного сна, без каких либо ведений и мучительных пыток, несущего полное забвение. Только вот Морфей, всё ещё прохлаждался где-то и явно не торопился к ней на выручку. Ливия сидела на постели, бездумно обводя комнату взглядом. Её волшебное полотно очнулось от дневного сна и «Безликий ангел» ожил, заставляя её морщиться, глядя на всё ещё отсутствующее у него лицо. Прошло столько времени, а его черты так и остались не увиденными и непризнанными. Точно так же ей не довелось увидеть лица ночного гостя из ведения. Лишь глаза… Только такого оттенка полотна и ниток ей не отыскать. «Так! Стоп! Никакого гостя». Оливия яростно мотнула головой, запрещая себе думать об увиденном сегодня. Как и о том, чтобы своему творению придать личину этого негодяя с аквамариновыми лазерами вместо глаз. Только вот чем больше она глядела на «Безликого», тем прочнее эта мысль начала укореняться в её мозгу. Поэтому вскоре она уже твёрдо собралась сходить в библиотеку за новой книгой, чтобы занять своё воображение чем-то другим. Только вот делать ей это было лень, да и возникал страх, что к ней нагрянут новые видения.
