Весь стол и часть пола была заставлена огромными корзинами, доверху наполненными хрустящей и аппетитной сдобой. Правда, девушку весь день мучавшуюся вместе с родительницами над этими сластями, при одном только взгляде на плоды их труда, начинало мутить. Поэтому она дала себе клятвенное обещание, что, по крайней мере, несколько месяцев не съест ни единого пирожного, заодно и угрозе её фигуре не будет.
— Конечно, съедят! Чувствую, что мы соберём больше всего средств для детской больницы. Вот Пастер будет доволен! Ведь они пойдут на такое хорошее дело! — Милинда улыбнулась дочери, которая буквально «размазывалась» по столу от усталости.
Ливия с отвращением глядела, как мать и бабка аккуратно ссыпают в ещё одну корзинку золотистые круассаны, а вид при этом у обеих жутко довольный и ни грамма усталости. По-видимому она досталась только ей и скрутила девушку стальным обручем, пропитала каждую клеточку её многострадального тела.
— Как вам удается ещё держаться на ногах? Вы часом, ни каких зелий не принимали у меня за спиной? — с любопытством спросила девушка у своих неустанных родительниц, теперь с удвоенной силой принявшихся за наведение идеальной чистоты на кухне.
Мать и бабушка с улыбками на лицах переглянулись.
— Нет, мы ничего не принимали. Незачем. Просто нам очень нравиться то, чем мы занимаемся, — сказала бабушка, составляя посуду в шкаф, — к тому же на кухне надо прибраться, но и усталость даёт о себе знать, только мы боремся!
«Неужели я самая слабая?»- пронеслось в голове у девушки.
Это её не устраивало, поэтому, собрав остатки сил и воли, принялась им помогать, стараясь не стонать и не падать.
Втроём они справились довольно быстро и удовлетворённо взглянули на плоды своих трудов. Прежде чем покинуть душную кухню Милинда Уоррен достала небольшое пузырёк и посыпала его содержимым, розоватым порошком, корзинки с горячей сдобой, а затем прикрыла кружевной салфеткой.
— Теперь, они будут свежие, словно только что из духовки.
Последнее, что помнила Ливия, было то, как она поднялась по лестнице и прошла к себе в комнату. С трудом, стащила с себя одежду и рухнула на постель, мурлыкнув от удовольствия. Коснувшись головой подушки, она погрузилась в глубокий сон.
Следующее утро началось довольно суетливо. Так как надо было успеть перенести на площадь у церкви, где будет проходить ярмарка, приготовленное накануне угощение да ещё проконтролировать, где поставят их палатку. Эту часть взяла на себя Сандра Уоррен, оставив Оливию и Милинду в раздумьях и, отбыла на площадь.
Их выручила предусмотрительность пастора, который отправил к ним подручных, двух крепких и мускулистых братьев Дерел, выполнявших в церкви работу плотников. Они милостиво согласились помочь женщинам Уоррен, лишь только преподобный попросил их об этом. Ливия быстро смекнула, отчего так и в чём дело, увидев как мужчины «поедают» взглядом её маму, сжимая ручки корзинок.
— Ох… Адам, Том я даже не знаю, как вас и благодарить! — сказала Милинда с очаровательной улыбкой на нежных губах.
Она была сегодня прекрасна, как никогда: голубое платье оттеняло глаза и подчёркивало стройную фигуру, золотистые локоны рассыпаны по плечам в очаровательном беспорядке.
Улыбка такой женщины подействовала на их помощников, как яркий свет солнца на только что прозревших слепых. Оливия испугалась, что они, ещё чего доброго, уронят корзинки и попадают на пол. Но, надо отдать им должное, парни оказались крепче, чем ей показалось в начале и выдержали такое сложное испытание. Правда, было видно, что всё же ребята ещё находятся под мощным впечатлением.
Том пришел в себя первым, нежели Адам и даже сумел выдавить из себя слова:
— Что Вы мисисс Уоррен…
— Милинда! — аккуратно поправила мама.
— Что вы Милинда, нам приятно помочь Вам хоть чем-то!
«В очередь мальчики!» подумала девушка, наблюдая, как мужчины ловят каждое слово матери, пока она разъясняла им, как найти на площади Сандру и доставить ей угощение. Наконец кивнув и ещё раз, окинув Милинду восхищённым взглядом, братья Дерел вышли за дверь.
— Мда…хорошо мам ты их! Теперь они ручные! Щёлкни пальцем, и ребята будут танцевать на «задних лапках» перед тобой.
— Милый парни! — мамины губы искривила понимающая улыбка, а в глазах появились озорные бесенята. — А вот Ричард молодец!
