Так она и сидела в комнате, погружённой во мрак, пытаясь бороться с навязчивыми мыслями, обхватив колени руками и уперев в них подбородок, пока в голову не пришла идея. Лишь только взгляд наткнулся на распахнутое настежь окно, соскочив с постели, Оливия вылезла на балкончик и плюхнулась в мягкое кресло, которое не так давно затащила сюда, чтобы, сидя в нём, встречать рассвет или закат с чашкой ароматного чая в руках, либо как сейчас: придаваться размышлениям. Ливия залюбовалась их садом, погружённым в ночную тьму, освещённым лишь рассеянным лунным светом и неярким сиянием светлячков, которые тихо стрекотали, ведя свою неспешную беседу. Они прекрасно знали о том, что в этом заколдованном месте их не коснется своим холодным дыханием осень. Ветер нежно обдувал лицо, ласково перебирал её локоны, тихо шепча о том, что видел и слышал, странствуя по всей земле. Заставляя мечтать, что когда-нибудь и она сможет побывать там. Оливия запрокинула голову вверх, облокотившись на мягкую спинку кресла, и восхищённо замерла, глядя на усыпанное, словно чёрный бархат бриллиантами, звездное небо, особенно "богатое" там, где проходил Млечный Путь. В детстве она думала, что звёзды — это ангелы, которые охраняют и берегут небеса, чтобы зло не сумело проникнуть туда, именно в ночной час, когда они наиболее уязвимы и незащищёны солнечным светом, готовым испепелить любого, кто посмеет на это отважиться. Поэтому звёзды-ангелы появлялись лишь ночью, чтобы нести вахту и одновременно глядеть вниз, на землю, на людей, и, если вдруг нагрянет напасть, ринуться вниз, сорвавшись с неба звездопадом.
Детские фантазии… Оливия улыбнулась и послала воздушный поцелуй своим небесным молчаливым компаньонам. Она нашла знакомые созвездия и медленно обвела в воздухе их контур пальчиком. Мимолётно подумав, как быстро таят фантазии и иллюзии, лишь только ты подрастешь. Так, к примеру, астрономия стала для неё открытием. Эта великая наука разбила её представления относительно звёзд, поведав, что на самом деле это не прекрасные ангелы-стражи, а бездушные холодные куски космической пыли и камня, и их сияние — это заторможенное отражение солнечного света. Довольно черство, и никакой романтики. Только где-то в глубине души девушке хотелось верить, что детская фантазия-сказка — реальность, лишь стоит захотеть и распахнуть свои глаза пошире, чтобы всё как следует рассмотреть.
Ливия любила свой уютный, небольшой балкончик, потому что именно здесь, особенно в такие вот уединённые и тихие мгновения, в полуночный час, ей начинало казаться, что она оставалась совсем одна во всей Вселенной. Любые тревожные мысли испарялись, вытесненные красотой этого мига.
Умиротворение нахлынуло на девушку, а усталость и поздний час, как и подоспевший вовремя пройдоха Морфей, наконец, сделали своё дело. Оливия смежила веки и отправилась в царство бездонного, несущего покой и насыщенность сна.
Оливия проснулась, когда солнце стояло высоко над землёй. Она сладко потянула всем телом, небрежно сбивая простыни и одеяло в комок. Всё ещё находясь на периферии между сном и явью, но всё же уже отчётливо понимала, что пора вставать, хотя ленивая дрёма пыталась затащить её обратно в свои шёлковые сети. Правда, с каждой секундой влияние становилось всё слабее. Вот тут-то и появилось, какое-то странное ощущение, словно что-то не так.
Понимание и озарение того, о том, что её беспокоило, не заставили себя долго ждать, накатив на неё волной, спустя мгновение после полного пробуждения. Оливия спросила себя, почему она лежит в постели, если прекрасно помнила, как Морфей уволок её в своё царство сновидений, когда она любовалась ночными красотами сидя в кресле, у себя на балконе. А теперь как ни в чём не бывало, лежит себе в постели. Сама прийти не могла бы, этот момент Ливия точно запомнился, да и лунатизмом не страдала. Прошлой ночью даже луны не было, так что и этот вариант не годиться, да и переоделась бы в этом случае в пижаму. Теперь она заметила, что лежит в постели одетая в домашнюю одежду. Мама и бабушка? Зачем? Беспокоились что ей не удобно? Вот только они крайне редко заглядывали к ней, да и не проще было бы её разбудить, если всё — таки её водружение на постель их рук дело, точнее их магии.
Поразмышлять на эту тему, ей так и не удалось. Рядом заверещал мобильный, слегка напугав и Ливия в который раз отругала себя за дурацкую привычку класть телефон под подушку. Взяв трубку, она увидела высветившийся номер. «Сидни…Кто ж ещё может решиться потревожить меня ранним утром! Хорошо, не совсем ранним» мысленно уточнила девушка и, придав голосу бодрости ответила:
— Слушаю…
— Доброе утречко подруга! Дай отгадаю, сейчас ты всё ещё валяешься в постели!
— Угадала.
— Чего такая хмурая с утра? И не притворяйся бодрой! Я тебя знаю лучше, чем ты сама себя! Чем вчера занималась? Наверное, портила себе зрение, читая какую ни будь заумную книгу, причём допоздна и в итоге не выспалась? — на том конце провода повисла выжидательная пауза, — Я права?
