Кровотечение у Бритты приходило так же верно, как и полнолуние, раз в месяц. Она перестала принимать отвар Элин, и та больше не заводила об этом разговор. Сама мысль о том, что ребенок Пребена будет расти в животе у Бритты, наполняла ее отвращением. Ей удавалось общаться с хозяйкой хутора в том тоне, которого требовало ее положение, но ненависть к Бритте все ярче разгоралась в ее душе. Ей не было известно, что произошло между Пребеном и Бриттой после того, как Марта чуть не утонула. Она не спрашивала, он же ни словом не упомянул об этом. Но с того дня Бритта всегда вела себя с Мартой дружелюбно, следила за тем, чтобы ей перепадал дополнительный кусочек с кухни, и даже делилась с ней сластями, купленными в поездках в Уддеваллу. Несколько дней в месяц Бритта гостила у своей тетки, живущей в Уддевалле, и в эти дни все в усадьбе переводили дух. Батраки и служанки расправляли плечи и ходили легкой походкой. Пребен напевал и часто проводил эти дни вместе с Мартой. Элин иногда подглядывала за ними, когда они сидели в библиотеке, голова к голове, обсуждая какую-нибудь книгу, которую он доставал для нее с полок. Эта сцена согревала ей сердце. Элин и не думала, что ей снова будет дано испытать это чувство после того, как Пер пропал в морской пучине. С того для, как он унес с собой ее последние злые слова…
– Боже мой, ты всю дорогу бежала?
Эрика смотрела на Хелену с нескрываемым ужасом. Сама она начинала задыхаться, стоило ей лишь погоняться за детьми по гостиной, и от одной мысли о том, чтобы пробежать расстояние от дома Хелены, ее бросило в пот.
– Да ну, ничего особенно, – проговорила Хелена, криво улыбаясь. – Так, разминка.
Она натянула толстовку, которая была повязана у нее вокруг талии, уселась за кухонный стол и с благодарностью взяла предложенный стакан воды.
– Хочешь кофе? – спросила Эрика.
– Да, с удовольствием.
– Разве у тебя не начинается одышка, когда ты пьешь? – с любопытством спросила Эрика, наливая Хелене кофе и усаживаясь напротив.
Дети были в гостях у знакомых, пока они с Анной ездили в Греббестад, и когда пришло сообщение от Хелены, Эрика решила оставить их там чуть подольше. Придется взять с собой бутылку вина или еще что-нибудь, чтобы отблагодарить родителей, когда она пойдет забирать своих детей.
– Да нет, организм привык. Ничего страшного.
– Я-то как раз отношусь к тем, кто считает, что человек должен сразу рождаться на колесах. Так что пока бегу от моциона, как от чумы.
– Носиться за маленькими детьми – непростая задача, – сказала Хелена и пригубила кофе. – Помню, когда Сэм был маленький, мне постоянно приходилось бегать за ним. Кажется, это было так давно – в другой жизни…
– Сэм у вас один? – спросила Эрика, делая вид, что ей неизвестны все факты об этой семье.
– Да, так получилось, – проговорила Хелена, и ее лицо закрылось.
Эрика решила оставить эту тему. Она была благодарна Хелене, что та согласилась встретиться с ней, но чувствовала – здесь надо действовать осторожно. Один неудачный вопрос – и Хелена убежит. Для Эрики эта ситуация не была в новинку. Собирая сведения для своих книг, она частенько сталкивалась с людьми, которые словно балансировали на грани между желанием рассказать и стремлением промолчать. Тут надо было продвигаться осторожно, шаг за шагом, заставляя их раскрыться и, возможно, рассказать больше, чем они изначально намеревались. Хелена сама пришла к ней, но вся ее фигура демонстрировала, что она сделала это не по доброй воле и уже сомневается в правильности своего решения.
– Почему ты в конце концов согласилась со мной встретиться? – спросила Эрика в надежде, что этот вопрос не вызовет у Хелены рефлекса спасаться бегством. – Я много раз писала тебе, но до сих пор мое предложение тебя не интересовало.
Хелена не спеша отпила пару глотков кофе. Эрика положила на стол свой мобильник, показывая Хелене, что записывает их разговор. Та только пожала плечами.
– Я считала – и считаю до сих пор, – что прошлое должно оставаться в прошлом. Однако наивностью я не страдаю. Понимаю, что не смогу помешать тебе написать эту книгу – да это и не входило в мои планы. Кроме того, я знаю, что Мария собирается написать свою, да и вообще нельзя сказать, чтобы она обходила этот вопрос молчанием. Мы с тобой обе прекрасно знаем, что она построила всю свою карьеру на нашей… трагедии.
– Да, ведь это и ваша трагедия тоже, не так ли? – проговорила Эрика, хватаясь за эту нить. – Не только у родных Стеллы вся жизнь была загублена, но и у вас, и у ваших близких…
– Большинство воспринимает это совсем не так, – проговорила Хелена, и в ее серо-голубых глазах мелькнуло суровое выражение. – Большинство решило поверить в первую версию рассказа. В наше признание. Все, что было после, утратило свое значение.
– Как ты думаешь, почему это так? – Эрика с любопытством подалась вперед, скосив на секунду глаза и убедившись, что диктофон в мобильном телефоне продолжает работать.
