Он кивнул.
– Да, он – один их тех троих, которые ее нашли. Собственно говоря, это отличный ход, чтобы замести следы. Если мы обнаружим отпечатки подошв, ниточки или еще что-нибудь, Карим всегда может заявить, что они оказались там, когда он обнаружил тело.
– Тогда он имеет солидный криминальный стаж, раз у него все так продумано, – заметила Эрика.
– Согласен. Проблема в том, что нам ничего не известно о его происхождении, поскольку он приехал сюда в качестве беженца. Мы знаем только то, что он сообщил о себе сам – плюс то, что есть на него после его приезда в Швецию. А это равно нулю. Ничегошеньки. От разговора с ним у меня осталось благоприятное впечатление. Когда Карим понял, о чем речь, то сказал, что жена может дать ему алиби и что он понятия не имеет, каким образом трусики попали к нему в дом. Поскольку его жена и дети были так потрясены его задержанием, я отпустил Карима под обещание явиться завтра на допрос.
Эрика отпила глоток вина и стала задумчиво катать бокал в ладонях.
– Что это у тебя? – спросил Патрик, заметив яркую рекламную листовку, лежавшую среди бумаг и папок, разбросанных на журнальном столике.
Он слишком устал, чтобы дальше обсуждать дело, – ему хотелось отвлечься, прежде чем начать готовиться к завтрашнему выступлению.
– Это реклама завтрашнего вернисажа. Виола, дочь Лейфа Херманссона, выставляет свои картины. Некоторое время назад она звонила мне – сказала, что у нее, вероятно, найдется для меня что-то интересненькое, и попросила прийти.
– Интересно, – проговорил Патрик, откладывая листовку.
Картины – дело хорошее, однако искусство – это не для него. Он предпочитал фотографии – особенно черно-белые. Больше всего ему нравилась черно-белая афиша концерта Брюса Спрингстина на стадионе «Уэмбли» во время его турне в поддержку альбома «Рожденный в США». Вот тут есть на чем остановиться глазу. Это настоящее искусство.
Эрика положила ладонь на колено Патрику и поднялась.
– Я пошла ложиться. Ты придешь или будешь дальше сидеть? – Она собрала в кучу все, что лежало на столе, и запихнула под мышку.
– Ложись, дорогая, а мне надо поработать еще пару часов. Завтра в восемь утра у меня пресс-конференция.
– Круто! – сухо сказала Эрика и послала ему воздушный поцелуй.
Боковым зрением Патрик отметил, что его телефон засветился. Ранее он поставил его на беззвучный режим, но, увидев на дисплее «Йоста Флюгаре», потянулся за ним.
Йоста говорил быстро и возмущенно, и Патрик почувствовал, как сердце у него падает куда-то вниз.
– Сейчас приеду, – отрывисто бросил он и положил трубку.
Спустя пару минут Хедстрём уже сидел в машине. Новая «Вольво» резко стартовала с места, унося его в сторону Танумсхеде. В зеркале заднего вида он видел огни своего дома. И силуэт Эрики, стоявшей в дверях и смотревшей ему вслед.
Человек выпрыгнул на дорогу прямо перед ним, и он выстрелил ему прямо в грудь.
Халил заморгал. Глаза казались сухими и воспаленными – не только от игры в видеоигры, но и от ветра во время долгого перехода под парусом. Хотя страх не отпускал, он ловил себя на том, что ждет очередной тренировки. Все это так непохоже на то, чем он занимался раньше…
– Я видел, что Карим вернулся домой, – сказал Аднан и выстрелил в голову вражескому солдату. – Билл подвез его до дома.
Они погасили все лампы – комнату освещало только мерцание экрана.
– Ты знаешь, почему его забрала полиция? – спросил Аднан.
Халил вспомнил, как плакали дети и как Амина окинула всех гордым взглядом, прежде чем закрыть дверь.
– Понятия не имею, – ответил он. – Спросим завтра у Рольфа.
Еще один вражеский солдат упал, и Аднан победно взмахнул рукой. У него набиралось уже много очков.
– Тут полиция не такая, как у нас, – проговорил Халил, но и сам услышал, что голос у него звучит не очень уверенно.
На самом деле о шведской полиции они ничего не знали. Возможно, здесь они столь же бесправны, как и в Сирии.
– Хотя – что у них может быть на Карима? Не думаю, чтобы…
– Тсс! – прервал Аднана Халил. – Слышишь?
Он выключил звук, и оба напряженно прислушались. Снаружи доносились крики.
– Что еще стряслось?
Халил отложил игровую консоль. Крики продолжались. Он взглянул на Аднана, который отбросил свою консоль. Вдвоем они выбежали из комнаты. Крики становились громче.
– Горим! – крикнул кто-то, и тут они увидели огонь, поднимавшийся к небу метрах в пятидесяти от них. Над домом Карима.
Огонь приближался.
Мимо пробежал Фарид с огнетушителем в руках – но тут же в гневе отбросил его.
– Не работает! – в отчаянии вскричал он.
Халил схватил Аднана за руку.
– Мы должны принести воды!
Развернувшись, они стали кричать всем, кто бежал им навстречу, принести воды. Они знали, где находится шланг, которым Рольф поливал газон вокруг административного здания, но не нашли никаких емкостей.
– Несите кастрюли, ведра – все, что найдете! – крикнул Халил, кинулся в их с Аднаном комнату и вынес оттуда две кастрюли.
– Надо вызвать пожарных! – крикнул Аднан, и Халил кивнул, поворачивая кран.
И тут они услышали вой приближающихся сирен.
